Книга для школьных психологов, родителей и учителей 2-е изд. М.: Издательский центр




Сторінка3/3
Дата конвертації19.11.2018
Розмір1,08 Mb.
1   2   3
Глава 5

ПСИХОЛОГИЯ НАСИЛИЯ

В предыдущих главах мы говорили о стрессах, одинаково актуальных и для взрослых, и для детей. Однако о насилии так говорить нельзя. Насилие, совершенное по отношению к ребенку, по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам. Поэтому в главе, посвященной этой проблеме, мы будем говорить только о детях.

Необходимо сразу оговориться. Слово "насилие" не совсем удачно для обозначения того, о чем здесь будет говориться. Вообще-то психологи, когда сталкиваются с такими проблемами, используют непереводимое английское слово abuse — абьюз. Это слово было образовано из слияния двух слов и дословно означает "ненормальное использование" или "тобой злоупотребили". У нас в русском языке сравнительно недавно появилось словосочетание, которое, будучи ненормативной лексикой, тем не менее практически буквально отражает основной смысл: "тебя поимели". Это значит, что тебя использовали, хотя ты был с этим не согласен, против твоего желания. Слово же "насилие" обычно обозначает лишь крайнюю степень выраженности абьюза, причем сопряженную с физическим воздействием.

Абьюз включает в себя весь спектр ненормального использования, начиная от оскорбления или издевательства и кончая крайним физическим и сексуальным насилием. В дальнейшем я буду употреблять слово "насилие" в ньюансировке слова "абьюз".

Условно выделяют три основных вида насилия: сексуальное, физическое и психологическое. Далее мы поговорим об этом подробнее, а сейчас несколько общих вопросов.

Почему тема насилия в последнее время стала столь популярной и почему ее не существовало ранее? Может, проблемы такой не было?

Оказывается, только к концу прошлого века дети стали рассматриваться как люди, имеющие человеческие права. До этого никого не интересовало, есть ли у них вообще душа. Единственной их задачей было почитать родителей, что бы те с ними ни делали.

Даже в начале нашего века, когда стали известны массовые случаи инцеста или другого изнасилования, даже тогда общественное мнение не могло принять во внимание реальности происходящего. За последние 20 лет пришло понимание важности этой проблемы. Тем не менее еще длительное время тема насилия отсутствовала у практических психологов, психотерапевтов, учителей, социальных работников.

Причин этому может быть несколько: психологи не задумывались о существовании и актуальности этой проблемы вовсе, а следовательно, не задавали и правильные вопросы об этом. Более того, мы даже не могли расслышать, когда наши клиенты намекали нам на это, а может быть, и предпочитали не слышать, так как все это слишком страшно, чтобы поверить.

Обучая психотерапевтов работе с травматическим стрессом, я не раз убеждалась, что часто психолог боится этой темы больше, чем клиент. А между тем чем более знакомы с этой проблемой психологи и учителя, тем охотнее им об этом рассказывают их подопечные. И когда психологи стали задавать клиентам адекватные вопросы, стала вырисовываться такая страшная картина, что все за голову схватились.



Сексуальное насилие

Сначала немного статистики. У меня есть данные по Англии, США и Германии. К сожалению, насколько мне известно, подобных исследований у нас пока не проводилось. Однако, как я предполагаю, исходя из своего опыта, число детей, подвергающихся сексуальному насилию, в нашей стране, как минимум, такое же, если не больше. В зависимости от того, насколько мы широко понимаем эти слова, меняется статистика числа детей, подвергшихся сексуальным злоупотреблениям. Пределы таковы — от 0,06% до 60%.

Приводя данные, я буду говорить только о так называемом "контактном сексуальном насилии", т.е. не о сексуальных оскорблениях или случаях, когда эксгибиционисты пугают детей, демонстрируя им свои органы.

Итак, контактному сексуальному насилию в возрасте до 14 лет обычно подвергаются 20—30% девочек и 10% мальчиков. Мальчики чаще, чем девочки, подвергаются насилию в более раннем возрасте. В 75% случаев агрессоры (насильники) знакомы детям. И только 25% агрессоров — совершенно незнакомые люди. В 45% случаев насильником является родственник, в 30% случаев — более дальний знакомый, например, друг брата, любовник матери. Есть еще одна категория, по некоторым причинам не слишком для нас актуальная. Это любовник бабушки. Среди родственников наиболее частыми фигурами, осуществляющими насилие, выступают отец, отчим, опекун. Реже, но тоже достаточно часто, это брат, дедушка, дядя.

В Германии судебный врач из Дюссельдорфа госпожа Труб—Беккер убеждена, что каждая четвертая немецкая женщина была изнасилована в детском возрасте. Сейчас в Германии живут 6 миллионов девочек, которым не исполнилось еще 14 лет. Исходя из оценок судебного врача, не менее 1,5 миллиона из них получили душевную травму, столкнувшись с сексуальной агрессивностью взрослых.

Однако все эти данные страдают одним недостатком.

Мы можем знать только о тех, кто захотел рассказать об этом. Но мы не знаем и не можем знать, сколько тех, кто предпочитает об этом молчать. Вообще люди с большим трудом рассказывают о насилии, даже в случае большого доверия к психотерапевту. Они не могут сломать семейный запрет на рассказ о том, что с ними произошло, так как на всей этой сфере лежит гриф "секретности".

Ребенку кажется, что, рассказав об этом психологу, он совершит преступление против отца или матери. Кроме того, в случае насилия слишком велика душевная боль, и дети боятся своего подавленного гнева ("контейнера"). Они опасаются, что если начнут рассказывать, то гнев может подняться и они потеряют контроль над собой, над своими чувствами. И наконец, у них всегда есть страх, что психолог или кто-либо другой, кому они рассказывают, отвергнет их, почувствовав отвращение.

Самая страшная форма сексуального насилия — инцест, или кровосмешение, когда сексуальное насилие по отношению к ребенку совершается близким родственником.

Естественно, возникает вопрос: почему это происходит?

В сборнике "Сексуальные злоупотребления в семье", вышедшем в Англии под редакцией Анны Пик и Джеффа Линдсея, дается анализ причин инцеста.

Сексуальные злоупотребления есть проявление нарушенного функционирования семьи.

В этой модели на первый план выходит роль матери в становлении сексуальных отношений между нею и отцом.

Некоторые исследователи даже предлагают переформулировать проблему так: как мать потеряла власть настолько, чтобы не воспрепятствовать инцесту?

Если говорить о климате в семьях с инцестом, то следует отметить отсутствие подлинной привязанности членов семьи друг к другу и взаимного доверия. То есть это семьи без любви.

Члены семьи, как правило, редко касаются друг друга (я имею в виду дружеское прикосновение), и всякое касание всегда окрашено сексуально: дотрагиваются, только если испытывают влечение.

Отец может быть склонен к физическому насилию, может пить. Мать, чья роль в семье скорее пассивна, отсутствует в разных вариантах: или физически (уезжая в командировки, много работая или защищая диссертацию), или психологически, всегда со всем соглашаясь. Такое "психологически пустое моего", и с ней никто не считается.

В таких семьях всегда много секретов: скрывается друг от друга, кто сколько получил денег, кто где проводил свободное время и т.д. Здесь всегда присутствует неосознанный страх

распада семьи. Страх состоит в том, что если что-то изменится, то семья распадается и все будут брошены и несчастны.

Детям отведена роль утешителей. Они привыкли заботиться, утешать, кормить и чувствуют на себе ответственность за сохранение семьи. А поэтому согласны с тем, что родители демонстрируют свою власть. Атмосфера в семье, как правило, со временем становится все более и более напряженной, как перед грозой, возникает призрак распада семьи. И вот тут происходит инцест.

Когда ребенок переходит сексуальный барьер, жизнь становится для него другой. Прежде всего спадает напряжение в семье, и все начинают чувствовать себя лучше. Семья сохранена! Кроме того, девочка может получать подарки, ее положение в иерархии семейных отношений становится привилегированным. Отец защищает ее.

Но! И здесь мы подходим, пожалуй, к самому важному моменту для понимания психологии насилия. Если насильник — ужасный незнакомый человек, это неприятно, но объяснимо и понятно. Есть агрессор, и есть жертва, ни в чем не повинная. Все гораздо хуже, если насильник — близкий человек, которого любишь.

Насилуя дочь, отец объясняет ей это чаще всего тем, что любит ее. Пытаясь заставить дочь молчать о том, что произошло, отец иногда грозится убить ее. Но это происходит редко. Гораздо чаще он использует абсолютно беспроигрышный вариант "Если ты кому-нибудь скажешь, то меня посадят в тюрьму", связывая ее чувством вины.

Иногда маленькая девочка (как правило, между 3 и 6 годами) может сомневаться, было ли это с ней на самом деле, или ей всего лишь показалось. Тем более, что отец ведет себя днем как ни в чем не бывало. И девочка как бы "застывает". Она уже не может полагаться на собственное восприятие, она не может отличить верное от неверного, что хорошо и что плохо, что есть насилие и что — любовь. И это так трудно, что она блокирует воспоминания, отказывается от них, чтобы в обычной жизни жить нормально. То есть диссоциирует (расслаивает) травматический опыт, образуя "контейнеры".

К психологическим особенностям и нарушениям у детей, подвергшихся насилию, мы еще вернемся. Сейчас же я хотела бы обобщить факторы, способствующие инцесту.

В первую очередь выделяется сексуальная неудовлетворенность мужчины. "Кто-то занимается онанизмом, кто-то пользуется услугами проститутки, а кто-то совращает свою дочь", — говорят англичане. Факты свидетельствуют, что, вопервых, только малая часть отцов, находящихся в половых отношениях с дочерью, страдает психическими расстройствами и патологическими влечениями; во-вторых, отчетливо прослеживается тенденция увеличения числа случаев инцеста по мере взросления дочери.

Вторым фактором может выступить естественная взаимная привлекательность дочери и отца, которая обусловливается не только особенностями ее раннего развития, но и существенной эмоциональной близостью. В этом смысле оправданы теории, подчеркивающие роль "жертвы — соблазнителя", хотя на самом деле за этим стоит нарушение всей структуры эмоциональных отношений в семье. Действительно, если присматриваться к большинству случаев длительных инцестных отношений, то в них становится очевидным, что роль девочки в этом не всегда только роль жертвы. Как минимум, за этим может стоять взаимное согласие, а как максимум — провокация или соблазнение.

И тем не менее, несмотря на это, среди психологов принято считать, что всегда в случае инцеста ребенок расценивается как жертва, вне зависимости от реальных обстоятельств, так как ребенок не отвечает за последствия случившегося, в отличие от взрослого, несущего всю полноту ответственности. Поэтому для оценки того, кто есть кто, мы иногда прибегаем к юридическим дефинициям.

Теперь о роли матери в таких ситуациях. Что она в это время делает, как получается, что в течении длительного времени она умудряется не замечать происходящего?

Когда мать обнаруживает инцест, ее восприятие семьи сразу рушится. Сексуальные злоупотребления в семье — вещь настолько серьезная, что мать не может не воспринять свою семью как глубоко неудачную. Поэтому она приводит себя в соответствие со своей семьей: это депрессия, низкая самооценка, неверие в будущее, бездеятельность.

Очень много случаев, когда матери вытесняют достаточно очевидную информацию, свидетельствующую, что в семье произошел инцест. При этом они "не замечают" совершенно очевидные вещи, которые любой другой понял бы однозначно.

Например, отец запирается с дочерью, оттуда доносятся крики типа: "Папа, я не хочу, не делай этого!" и т.п. Дочь выбегает вся в слезах, в разорванном платье и отказывается рассказать, что произошло. Мать при этом полагает, что отец так наказывает дочь за плохие оценки.

Надо сказать, что матери предпочитают не замечать" самые прямые намеки бессознательно. Но дочери в это поверить трудно, и в душе дочери навсегда поселяется обида на мать, которая все видела, но предпочла не замечать. Это расценивается как предательство с ее стороны. Я знаю довольно много случаев, когда матери, узнав об инцесте, теряют сначала мужа, а потом от них уходит дочь, которая так и не может простить невмешательство.

Конечно, у девочки иногда может возникать мысль рассказать обо всем матери. Но ее совершенно резонно останавливает следующее: мать скорее всего просто не поверит, разозлиться, начнет ее упрекать, что та сочиняет что-то. И это действительно так.

Описан случай, когда четырехлетняя девочка, над которой было совершено оральное сексуальное насилие, рассказала об этом матери. Мать пришла в такое бешенство (как правило, за такими сильными чувствами стоит собственный страх), что схватила девочку за горло и стала бить головой об стенку. Девочка была чудом спасена прибежавшими на шум соседями. Скорее всего, у матери открылся в этот момент ее собственный "контейнер", создавшийся, когда она сама в детстве подвергалась насилию.

Другой пример свидетельствует о том, что ребенок иногда сам стремится скрыть то, что с ним произошло, дабы избежать неприятностей. У девятилетней девочки сексуальные отношения с отцом сопровождались небольшим кровотечением. Когда же спустя некоторое время у нее начались менструации, она была убеждена, что это последствия насилия, и очень быстро побежала в ванную замывать кровь прямо на пижаме. Когда же ей не удалось отстирать, у нее началась истерика.

Наконец, у маленького ребенка просто может не быть слов, чтобы описать то, что с ним произошло.

Вообще вопрос, почему детям трудно рассказывать об инцесте, считается очень важным. Причины можно объединить в три основные группы.

Во-первых, дети могут не иметь средств выразить происходящее, или им могут не разрешать это делать. Действительно, дети могут быть слишком малы или вообще не уметь говорить. Могут не иметь подходящего словарного запаса. Если ребенок не доверяет близким взрослым, то он может не знать, куда еще обратиться. Кроме того, дети могли попытаться рассказать об инцесте, но их слова проигнорировали или посчитали, что это неправда.

Во-вторых, дети подвергаются давлению и угрозам ради сохранения тайны происходящего. Здесь надо отметить, чего вообще в нашей культуре не поощряется вынесение сора из избы. А то, что сексуальные злоупотребления резко осуждаются обществом, чувствуют даже самые маленькие. Дети могут быть запуганы как угрозами физической расправы, так и моральной угрозой стать "крайним" человеком, действия которого принесут семье несчастье (отца посадят, мать узнает, будет мучиться или уйдет). Еще один немаловажный вопрос — как будут воспринимать тебя товарищи и учителя. Безвыходное положение усугубляется отсутствием образцов альтернативною поведения родителей, отсутствием психологических критериев, оценки происходящего.

В-третьих, дети могут не уметь распознать сексуальные злоупотребления, могут быть обманутыми или даже подкупленными чем-то. Речь идет о том, что родитель может представить им сексуальные злоупотребления как часть очень близких отношений, Он может даже сказать, что ради близких отношений надо чем-то пожертвовать. Угроза потерять любимого отца (любовь отца) может соседствовать с достижением статуса любимого ребенка любой ценой.

Из этого перечисления причин видно, что часть ответственности за то, что детям трудно сказать о творящемся в семье, лежит на обществе. Общество должно стать более открытым к вопросам инцеста. Детям легче говорить о сексуальных злоупотреблениях в семье, когда взрослые об этом говорят открыто,

Как же дети могут выразить то, что творится у них дома? Если они просто говорят, то их слова отторгаются тем или Иным способом. Дети это предчувствуют, поэтому чаще информация о сексуальных злоупотреблениях сообщается в таких формах:

а) изменение в поведении и взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками. Кроме очевидных проявлений типа подавленности и агрессивности, есть более специфические;

нежелание идти спать, ночные страхи, желание спать со

внимание.



У женщины, пережившей в детстве насилие, более велика вероятность, что в будущем она будет насилована. Причина этого — в недостаточной уверенности в себе, ориентированности на то, чтобы услаждать других. У нее провоцирующее поведение, она как будто все время ожидает агрессии и нападения.

Наконец, такая женщина не умеет говорить "нет".

Каждый человек имеет психологическую границу, т.е. психологическую дистанцию, на которую он подпускает к себе других людей. Когда кто-то нарушает ее, мы испытываем сильнейший дискомфорт, сопоставимый с переживаниями при насилии. Например, кто-то позволил себе "лезть к вам в душу", или задавать нескромные вопросы, или интересоваться вашей интимной жизнью, или использовать ваше время помимо вашей воли. Большинство людей в этой ситуации способны достаточно решительно сказать "нет" вербальным или невербальным способом, но так, чтобы партнеру стало очевидно, что он слишком далеко зашел.

Люди, которые пережили насилие, не имеют этой границы. Или, иначе говоря, она неопределенна или размыта. Они не могут сказать "нет", и насильник всегда это чувствует. Именно таких женщин выбирают пьяные, чтобы пристать к ним. И чаще всего не ошибаются. Легко увидеть, что выбранные ими жертвы вместо решительного отказа начинают кокетничать, что расценивается как согласие.



Если спросить такую женщину, почему она не отказала сразу со всей определенностью, то получите очень характерный ответ: "Я боялась его обидеть", "Не хотела его обидеть". Это желание или стремление потерпеть, лишь бы не обидеть насильника, очень типично для людей, подвергавшихся любому насилию.

Есть менее выразительные, но не менее характерные ситуации. Например, вам звонит ваш знакомый — очень хороший человек — и, не спросив, чем вы занимаетесь и каким временем располагаете, начинает в сотый раз рассказывать о каких-то своих делах. Вам это не интересно, у вас множество своих дел и проблем, вы не видите никакой пользы в этом времяпрепровождении, вы ничем не можете помочь, да вас об этом и не просят, тем не менее вы не прерываете этого человека и даже поддерживаете разговор. Ведь человек—то хороший! Если бы был плохой, то тогда, конечно, вы бы не позволили ему воровать свое время, но человек-то — хороший! Но хочется обидеть.

После окончания разговора вы чувствуете сильнейшую злость на вашего партнера, досаду на себя, чувство вины, т.е. те же чувства, которые чувствует изнасилованный.

Исследования в США в 80-е годы показали, что, как минимум, каждый второй наркоман был жертвой сексуального насилия. Более 70% гомосексуалистов-агрессоров сами пережили в детстве агрессию со стороны взрослого мужчины. Довольно значительная часть девочек и мальчиков после изнасилования становятся гомосексуалистами. Поэтому, если у кого-то из молодых людей есть проблемы с алкоголем, наркотиками, они становятся проститутками или у них суицидальные идеи, то первая гипотеза взрослых должна касаться вероятных эпизодов насилия, которое они пережили в детстве.

Уже к подростковому возрасту девочка как бы "отключает" свою память на события, которые были в прошлом. Поэтому такие девочки могут не помнить ничего довольно долго. Как правило, это также может свидетельствовать о пережитой травме. Однако травматический опыт всего лишь сложен в "контейнер", и время от времени начинает прорываться в сознание, особенно когда девушка выходит замуж, беременеет, рожает ребенка. Тогда это воспоминание начинает всплывать из бессознательного в виде "вспышек воспоминаний", снов или же просто воспоминаний после увиденного фильма, где фигурирует инцест.

Иногда прошлый опыт прорывается в виде особых фантазий. Например, мужчина хочет, чтобы у его жены родилась девочка, так как ему кажется, что если будет мальчик, то он не сможет преодолеть своего навязчивого воспоминания — фантазии, когда по отношению к мальчику осуществляется насилие. Или у женщины, когда муж ласкает или целует дочь, развиваются самые страшные подозрения:

"Что у него на уме?" Такие женщины не способны к установлению нормальных дружеских отношений с женщинами, мужчинами, своими детьми. Женщина может быть гиперопекающая, не оставляет ребенка одного, не позволяет ему выйти самому на улицу. Или воспитывает своих детей в полной изоляции от окружающего мира, пытаясь защитить от любой травматизации. На самом деле это приводит к такому синдрому, что ребенок, вырастая в "оранжерейных" условиях, не умеет защищаться, у него не наработаны психологические защиты, очень сильны базовые иллюзии, и первое же столкновение с жизнью может вызвать у него сильнейший травматический кризис.

У таких женщин просто нет опыта хороших дружеских отношений с мужчинами: они всегда ожидают и в то же время боятся насилия.

У женщин, переживших насилие, часто бывают сны, где фигурируют ножи, змеи, они не переносят, когда их трогают, касаются. Иногда возможны галлюцинации, когда видится мужская фигура, стоящая у изголовья,

Итак, мы видим, что психологические последствия сексуального насилия чрезвычайно тяжелы и сопровождают человека всю его дальнейшую жизнь.



Физическое и психологическое насилие

Психологическое и физическое насилие изучены куда меньше, чем сексуальное. Возможно, это связано с тем, что иногда бывает трудно различить, где дружеское подтрунивание, а где издевательство, где довольно сильная порка, не вызывающая возражений, ни с чьей стороны, а где простое замахивание, воспринятое как тяжелейшее оскорбление и насилие. И тем не менее мы поговорим об этом, подчеркнув, что в основном механизмы психологической травматизации и последствия здесь примерно такие же, как при сексуальном насилии.

Вот пример пациентки английского психолога Зайды Холл. Молодая женщина рассказала ей, как в детстве отец наказывал ее за обычные ошибки и упущения: он бил ее, вслух считая удары. Если при этом присутствовал ее школьный друг, то она могла рассчитывать на меньшее число ударов, чем когда они были наедине. В конце, когда она теряла контроль над собой и начинала плакать, отец велел ей подойти к нему, чтобы обнять ее. И девочка переживала чувство вины за то, что, не желая, обижала своего отца. Даже теперь, когда она выросла, она была убеждена, что заслуживала такого наказания, и испытывала чувство вины за то, что недостаточно сильно любила отца.

Когда родители бьют своих детей, они убивают их душу. Профессионалы знают множество подобных случаев "убийства души". Английские психологи Л. Шенгольд и А. Миллер проанализировали жизненные истории из собственной практики и из литературы. Собственно, Шенгольд и назвал этот феномен "убийством души", описав, каким образом убивали душу ребенка, который был заключен в одиночную камеру тюрьмы, содержался в темноте, сидя на земле, часто его успокаивали опиумом.

Последствия этого были ужасны. Став взрослым человеком, он вел себя так, как будто ему было три года. Он не умел говорить, не узнавал себя в зеркале, не различал одушевленные и неодушевленные объекты. У него не было чувства юмора, он не выражал никаких эмоций: ни страха, ни гнева, ни удовольствия.

К счастью, в нашей повседневной жизни подобные случаи не типичны (хотя и у нас газеты писали о мальчике, которого привязывали к батарее и избивали, чтобы он не шалил, и нельзя не вспомнить детей, одалживаемых нищим, которые дают им маковый отвар, чтобы те не мешали "работать", и т.п.).

Гораздо чаще мы сталкиваемся с не столь яркими ситуациями, которые могут привести к довольно тяжелым психологическим последствиям: это оскорбления и издевательства, которым подвергается ребенок со стороны взрослого дома или в школе, когда он, например, зло вышучивается перед всем классом. И даже если просто все, что ни делает ребенок в семье, обессмысливается и обесценивается взрослыми. Например: " У тебя руки не из того места растут — лучше ничего не трогай!", "Все равно ничего хорошего не получится!".

Алиса Миллер в 1980 г. в книге "Для твоего собственного блага" иллюстрировала психологическое насилие примерами из личной истории Адольфа Гитлера и других, показывая, как Психологическое насилие порождает монстров. Она пыталась представить, что это значило — воспитываться в такой семье, в какой воспитывался Гитлер.

Мать Гитлера. Все биографы согласны, что Клара Гитлер очень любила своего сына и баловала его. Однако его последующие отношения с женщинами показывают, что он не был научен любить, любовь его матери была окрашена скорее тревогой и страхами, нежели безусловным принятием.

До рождения Адольфа у Клары было трое детей. Все они умерли от дифтерии в течение одного месяца. Первые двое, вероятно, были уже больны, когда родился третий ребенок, который умер, когда ему было только три дня.

Через 13 месяцев родился Адольф. После смерти детей Клара перенесла все свои чувства на него. Естественно, она испытывала страх за здоровье Адольфа, Страхи были сильны, но касались только его тела. Внимания душе не уделялось вовсе. Она идеализировала умерших детей, И живые дети постоянно ощущали свою невозможность соответствовать идеалу. В семье она была полностью починена мужу, который был "всегда прав".

Отец Адольфа, Алоиз Гитлер, был незаконнорожденным сыном прислуги Марии Шикльгрубер. Кто был отцом, неизвестно, хотя есть несколько кандидатов на эту роль. Наверняка об отце Адольфа известно лишь, что он был бедный, незаконнорожденный, в возрасте 5 лет его отлучили от матери и в нем текла еврейская кровь. По характеру он был вспыльчивый, раздражительный, издевался, требовал полного подчинения в семье, избивал жену и детей.

Особую ярость вызывал Адольф. Каждый день он получал свою порцию битья. Алоиз начал избивать сына очень рано, когда тому исполнилось только 4 года. Когда же отец умер, было уже поздно. Психология насилия уже стала частью его собственного "Я". Он уже усвоил роль отца, принял ее, стал таким же неуверенным в себе, амбициозным, жестоким, издевался над слабыми.

Несмотря на то, что Адольф был несомненно одаренным, он плохо учился. "Кто знает, — пишет Алиса Миллер, — возможно, этот способный мальчик нашел бы другой, более гуманный путь проявить себя". Но даже ориентация на интеллектуальные ценности была невозможна для него из-за ранних проблемных отношений с отцом, что было перенесено на учителей, школу, а затем и на весь мир.

Свою идеологию Гитлер построил на основании фантазий по поводу того, что происходило в его семье. Например, Алиса Миллер убеждена, что геноцид против евреев возник как реванш за отца, которого подозревали в том, что он наполовину еврей; желание освободить Германию — как освобождение матери от гнета отца. Не исключено, что именно проживание в семье тети, больной шизофренией, вызвало к жизни декларацию, что душевнобольные должны быть уничтожены, так как они бесполезны, вредны для общества, и т.п.

Конечно, это крайние ситуации. Но даже не в таких очевидных случаях родители могут применять так называемую "отравляющую педагогику" — комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности. Алиса Миллер обобщила эти правила "отравляющей педагогики". Родители и учителя должны знать их и отслеживать в себе тот момент, когда они начинают заниматься "убийством души" ребенка.

Мне могут возразить: нас так и воспитывали, и вроде ничего, выросли хорошими людьми. Это звучит примерно так: "Я чувствую благодарность к своему отцу за то, что он из меня сделал человека, хотя и применял физические наказания. Он это делал для моей же пользы. Теперь я его понимаю. Поэтому я намереваюсь избивать своего сына. Вырастет — поймет..." Перед нами цепочка: человек, подвергавшийся насилию, сам становится насильником по отношению к своему сыну, который, разумеется, тоже вырастет насильником.

Итак, "правила" Алисы Миллер, как воспитать ребенка "с убитой душой", убить его душу или, чего нельзя делать:

1.       Родители — хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка.


  1. Они определяют, что хорошо и что плохо.

  2. Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся — виноват он.

  3. Родители всегда должны быть защищены.

  4. Детское самоутверждение в жизни создает угрозу автократичному родителю.

“ОТРАВЛЯЮЩАЯ ПЕДАГОГИКА”

1.       Если взрослые рано научились игнорировать свои чувства, не принимать их всерьез, испытывают дефицит чувствительности, необходимой для успешного воспитания ребенка, они будут стараться применять готовые педагогические принципы как подпорку (костыль). Поэтому при определенных обстоятельствах они не проявят нежности из-за страха избаловать ребенка, в других случаях скроют обиду, потому что это противоречит психологическим принципам.



  1. Если взрослые, будучи детьми, научились никогда не осознавать своих собственных чувств или не иметь своих собственных интересов, так как это право никогда не давалось им, они будут чувствовать себя неуверенно и зависимо от "фирменных" педагогических правил.

Пример: человек в воспитании сына старался руководствоваться принципом, что ребенка надо воспитывать "в строгости" ради его же блага и не считаться с его желаниями и обидами ("чтобы не избаловать"). Естественно, что выбор этого принципа был связан с его личной семейной историей. В итоге отец, который в детстве часто был обижен, предпринимает жесткие и даже насильственные меры, заставляя своего ребенка обидеться, для того чтобы, может быть, в первый раз в жизни удовлетворить свою собственную потребность в уважении.

Но такое поведение не исключает периоды мазохистского поведения, когда тог же самый отец мирится с любым поведением сына, так как он никогда но учился обозначать границы своей терпимости (не умеет сказать "нет"). Это чувство вины, предшествующую несправедливому наказанию, ведет к необычному попустительству, вызывающему резкое возрастание чувства тревоги у сына, который не мог понять, каков же отец на самом деле. Усиливающаяся агрессивность ребенка в конце концов провоцирует отца сменить установку. В завершение ребенок начинает играть садистическую роль по отношению, например, к бабушке и дедушке, а отец "с чистой совестью" позволяет себе рукоприкладство.

В противоположность "отравляющей педагогике", гораздо труднее определить черты позитивной педагогики. Тем не менее можно сформулировать некую декларацию, на которой должна базироваться любая позитивная педагогика:

1.      уважение к ребенку;



    1. уважение к его правам;

    2. терпимость к его чувствам;

    3. желание узнавать из его поведения:

§        о естественной индивидуальности ребенка,

      • о ребенке в самом родителе,

      • об эмоциональной жизни ребенка.

 

Глава 6


ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ДЕТЯМ, ПЕРЕЖИВШИМ ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ТРАВМУ

Когда мы встречаемся с ребенком, пережившим психологическую травму, то, как правило, уже знаем или догадываемся о случившемся, однако взрослые должны помнить, что детям трудно говорить о случившемся. Поэтому от психолога и учителя требуются определенные усилия для создания условий откровенного рассказа ребенка о пережитом. Ключевой момент работы с таким ребенком — выяснить смысл молчания (или отрицания), что дает возможность снять с ребенка ответсгнениость за деятельность родителей, если они причастны к травме.

Но здесь необходимо учитывать следующее.

Во-первых, насколько мы можем доверять ребенку. Ведь он может и фантазировать. В этом случае взрослые должны знать, что нужны убедительные причины для возникновения таких фантазий: ведь ребенку непросто решиться на такой обман. Очевидно одно: ребенок нуждается в нашей помощи, ему необходима уверенность в том, что ему верят.

Во-вторых вопрос закрытости информации. Эго очень серьезная проблема. Сексуальное злоупотребление — тяжкое преступление, за которым следует большое наказание. Необходимо ли сообщать, в милицию о том, что рассказал ребенок? Вопрос очень сложный этически. Англичане считают, что таинство исповеди — атрибут церкви. Психолог, учитель не имеют права обещать конфиденциальности. Более того, они обязаны предупредить ребенка, в каких случаях и куда, возможно, ему придется обратиться. Нужно отметить, что в Англии психологи — государственные служащие. Более того, они считают, что обязанность любого профессионала, обнаружившего наличие сексуальных злоупотреблений, принять срочные меры к их прекращению.

Очень большую роль играет пол психолога: для большей открытости лучше, чтобы он был одного пола с ребенком.

Дети, подвергшиеся сексуальному насилию, часто (особенно в семье) воспринимают себя неспособными контролировать ситуацию. Это необходимо учесть и дать ребенку почувствовать, что он может управлять ситуацией: продолжительность, частота, количество встреч с психологом должны быть согласованы с ребенком и строго соблюдаться. Заранее следует оговорить, как ребенок может вмешиваться в процесс, например изменять регламент. Одна только регулярность работы дает ребенку ощущение твердой почвы под ногами.

Необходимо отметить, что иногда сексуальные злоупотребления длятся годами, что не может не наложить отпечаток на ребенка. Поэтому педагогу или психологу следует быть готовым к встрече с неприятными детьми, детьми со странностями.

В чем может состоять психологическая помощь таким детям? Самое главное — это реагирование и вопрос персональной ответственности. Дети имеют право чувствовать себя спокойно в любви и безопасности. Они не должны заниматься самообвинениями. Часто такие дети не видят альтернатив своему поведению и не могут остановить процесс регулярных страданий. Поэтому одна из целей работы — научить защищать себя, говорить "нет".

Поскольку детям трудно говорить о том, что с ними произошло, а также по многим другим причинам, рекомендуется "проработать" психологическую травму в игре. Эго могут быть физические упражнения, направленные на психологическую разрядку и релаксацию, психодраматические упражнения, например разыгрывания сказок. Это могут быть сюжеты, придуманные самими детьми, или готовые сюжеты. Во многих сказках, так или иначе отражаются основные моменты психологической травмы. Например, сказка "Три поросенка" прекрасно применялась при работе с детьми, пострадавшими от землетрясения в Армении. Там есть момент, когда разрушаются домики поросят и они вынуждены спасаться. Сказка для детей из семей алкоголиков — "Аленький цветочек", так как там" своей любовью надо расколдовать чудовище. Я не могла долго найти подходящую сказку для детей, переживших инцестное насилие. Очень близкой к этому сюжету, как это ни странно, оказалась сказка "Машенька и медведь"! Там ведь тоже Машеньку заставляют ублажать медведя, потому что она ему нравится! И медведь настолько полюбил ее, что ей пришлось применить хитрость, чтобы попасть к бабушке и дедушке.

Используется также драматизация Библии. Считается, что ребенок, проигрывая разнообразные роли из библейских сюжетов, приобретает богатый жизненный опыт пребывания в различных состояниях.

Необходимо учитывать следующие моменты. Сказки должны иметь позитивное разрешение. Всегда должен быть найден и проигран приемлемый выход из сложной ситуации, даже если его нет в самой сказке. Не стоит давать ребенку заигрываться в роли агрессора. И наконец, после проигрывания сюжета должно последовать обсуждение того психологического опыта, который ребенок получил, находясь в роли.

Я здесь упомянула лишь некоторые специфические моменты, но, конечно, человек, который решается работать в этой технике, должен быть знаком с психологией травматического стресса, а также овладеть приемами групповой психологической работы.

К другому направлению оказания психологической помощи относится использование специальных средств реабилитации. Мне довелось просматривать английский каталог детских реабилитационных средств. Чего там только нет! И фанерные домики в рост ребенка, которые легко падают и вновь легко восстанавливаются. И специальные "неустойчивые" качели для детей, боящихся утраты "почвы" под ногами (это часто бывает после землетрясения или несчастных случаев, связанных с разрушением жилища).

К средствам неспецифической терапии относятся! всевозможные песочницы и ванночки с водой, чтобы дети могли|играть с водой и песком. Известно, что игры с песком и водой обладают сильнейшим терапевтическим эффектом.

Это пластилин, работа с которым позволяет ребенку осуществлять тактильное познание и взаимодействие с миром, нарушенные особенно в случаях насилия. Краски, которые можно брать в рот и которые легко отстирываются от детской одежды. Очень хорошо, если ребенок лепит или рисует себя, обозначает свою схему тела и даже разрисовывает его. Это способствует психологической разрядке, а также гармонизирует схему ела.

Для эмоциональной саморегуляции может быть применен приборчик, сконструированный на основе гальванической реакции кожи. Дело в том, что кожно-гальваническая реакция (КГР) является показателем нашего эмоционального состояния. Поэтому достаточно ребенку взять в руки этот приборчик, как тот начинает проигрывать ту или иную мелодию, в зависимости от психологического состояния ребенка. Зная, какая мелодия соответствует его оптимуму, ребенок может учиться саморегуляции.

Для работы с последствиями различных психологических травм в английском каталоге предлагаются всевозможные кукольные наборы для игры. Это кукольная операционная с операционным столом, хирургом и т.д. Это — кабинет зубного врача, больничная палата, где на кровати лежит кукла с загипсованной ногой и рукой. Это набор кукол для проигрывания ситуации с дорожно-транспортным происшествием: машина полиции, скорая помощь, полицейские, ограждения, другая машина, которая, по-видимому, и попала в аварию, и т.п.

Для работы с семейными травмами предлагаются наборы "семейных" кукол: куклы — мама, папа, подростки, младенцы, бабушка, дедушка и т.д. Все эти куклы имеют вторичные половые признаки, более того, они имеют национальность! Есть куклы черные, есть китайцы, есть латиноамериканцы и т.п.

Но более всего меня потрясли куклы — инвалиды! Одна кукла — на коляске, другая — слепая с собакой-поводырем, кукла без ноги. Причем эти куклы выглядят вполне довольными жизнью. Кукла без ноги, например, стоит на лыже, у нее лыжные палки, одета в свитер, на котором написано "Тренер по лыжам".

Естественно, применение таких средств сильно облегчает работу психологов, учителей и социальных работников.

В наших условиях непросто найти все перечисленные средства, но всегда можно, имея несложный набор кукол, плюшевых и других игрушек, проиграть практически любую ситуацию. Фантазия довершит сходство с реальностью.

Кроме того, в помощь психологам, учителям и школьным психологам существующие в большинстве стран мира психологические кризисные центры распространяют буклеты для детей и взрослых. Очень важно, чтобы ребенок и взрослый сами знали, что с ними происходит, как помочь себе и когда требуется обратиться за профессиональной помощью.

В приложении я привожу два буклета: один общий, созданный для взрослых и детей, направленный на то, чтобы они могли помочь себе сами, а другой разработан для родителей и педагогов с тем, чтобы они могли лучше помочь детям.

 

Приложение 1



ВАШИ РЕАКЦИИ НА ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СТРЕССОВОЕ СОБЫТИЕ

Буклет Линкольнширского Центра кризисной психологии (Англия, 1990 г.)

 

Этот буклет написан для того, чтобы помочь вам, если вы пережили травматический инцидент — катастрофу, несчастный случай или какое-нибудь трагическое событие в личной жизри, в которое были вовлечены члены вашей семьи. Эмоциональные и физические реакции, которые следуют за таким событием, бывают обычно очень интенсивными, пугающими и вызывающими шок. Вы можете быть удивлены реакциями, которые вам незнакомы и кажутся невозможными для вашего характера.



Этот буклет даст советы, которые помогут вам понять себя и справится со своими реакциями.

Что вы можете чувствовать после травматического события.



Грусть

Чувство глубокой грусти и печали обычно возникает, если произошла трагическая смерть, если кто-то был ранен или поврежден, если был причинен большой вред.



Беспомощность

Травматические инциденты, как правило, слишком сильны (сверхмощны). Они как бы вычеркивают самое лучшее в нас и заставляют нас чувствовать бессилие и неспособность помочь.



Повторяющееся переживание события

Впечатления, полученные во время события, могут быть столь сильными, что их переживание будет продолжаться очень долго: часто бывают вспышки воспоминаний, сны, когда повторяются чувства, которые вы испытывали во время или после события.

Вы внезапно можете начать чувствовать себя так, как если бы событие вновь происходило с вами.

Повторяющиеся переживания могут быть очень тяжелыми и пугающими, но это совершенно нормально, в этом нет ничего необычного.

 

 



Оцепенение

Шок после события может проявляться в том, что вы будете чувствовать оцепенение и эмоциональную истощенность. Ваши обычные чувства на время могут быть блокированы и ваша способность переживать их может быть уменьшена.

Может появиться желание отойти от контактов с другими людьми, вас перестанет увлекать то, что обычно радовало.

Жизнь в заимствованном времени

Травматическое событие может изменить ваш взгляд на важные моменты вашей жизни. Надежды на лучшее будущее могут быть утрачены или изменены вследствие глубокого разочарования.



Напряженность и беспокойство

Вы можете чувствовать себя взвинченным, что затрудняет отдых, засыпание, мешает сосредоточиться.

Снять тяжелое внутреннее напряжение помогает плач. Лучше выразить ваши чувства, чем пытаться сдержать слезы.

Злость

Казалось бы, совсем незначительное событие может вызвать интенсивное чувство злости. У вас возникает ощущение, что вы не похожи на самого себя. Родные, друзья и коллеги могут замечать некоторые перемены в вашем характере. Более постоянный гнев вы можете переживать по поводу несправедливости и бессмысленности происшедшего или против тех, кто, кажется, был причиной того, что случилось.



Страх

В вашей жизни могут появиться новые страхи и тревоги. Вы боитесь выйти из дома, потерять своих близких или того, что вас бросят. Другие страхи концентрируются вокруг опасности потерять контроль над собой или пребывать в состоянии постоянной тревоги, что случившийся инцидент может произойти вновь.



Вина

Вместо чувства облегчения оттого, что вы спаслись, вы можете переживать чувство вины. У вас возникают сомнения, могли ли вы сделать больше, чтобы помочь близким. Вы спрашиваете себя, чем вы заслужили то, что выжили, почему другие люди не были столь удачливы.



Взаимоотношения

Стрессы и напряжения, возникающие в обычной жизни, могут становится непереносимыми для тех, кто прошел травматический инцидент. Они стараются избегать близких контактов с родными, друзьями и коллегами, что зачастую ведет к добавлению личных проблем. Трудности во взаимоотношениях со временем усиливаются наряду с нарастанием ощущения, что "никто не может понять, через что я прошел".



Такое ложное представление является главным препятствием для просьбы о помощи и поддержке. А между тем часто именно окружающие могут стать главным источником вашего комфорта во время кризиса.

Какие физические последствия могут быть у вас.

Помимо эмоционального напряжения, травматический инцидент может иметь физические последствия, они могут возникнуть вскоре после критического события, но также могут развиться спустя много месяцев. Вот некоторые наиболее распространенные.

Усталость и истощенность

Все травматические инциденты создают интенсивное и длительное воздействие на ваше тело, не всегда прекращающееся с завершением инцидента.

Ваше тело долгое время может быть физически или психически сверхвовлеченным, что вначале ведет к усталости, а позже к истощению.

Мускульное напряжение

Нервное напряжение, в котором вы находились, выражается в мускульном напряжении в различных частях вашего тела. Последнее сопровождается разнообразными симптомами, начиная с общей негибкости и напряжения до болей различной локализации, головных болей,

ощущений удушья и комка в горле и других заболеваний.

Сердцебиение

Все эмоциональные реакции связаны с кратковременными или долговременными соматическими реакциями, такими, как сердцебиение, потливость, тремор, что может приводить к периодическому нервному ознобу, соматическим болям и проблемам с пищеварением.

Медицинское лечение может вызвать некоторое уменьшение этих реакций. Важно помнить, что проработка травматического события и проговаривание его с кем-нибудь — это самый важный шаг к долговременному выздоровлению.

Запомните!

У вас могут быть некоторые или все перечисленные реакции время от времени или постоянно. Во всех случаях это знаки, говорящие о том, что вы на пути естественного исцеления. Это работа, помогающая вам адаптироваться к тому, что произошло с вами. Обычно реакции начинаются примерно через неделю и сходят на нет спустя длительное время после события. Если этого нет, тогда вам следует проявить инициативу и рассказать кому-нибудь о ваших реакциях на экстремальный стресс.

 

Приложение 2



КАК ПОМОЧЬ ДЕТЯМ СПРАВИТЬСЯ С КАТАСТРОФОЙ

(НЕКОТОРЫЕ СОВЕТЫ РОДИТЕЛЯМ И ПЕДАГОГАМ)

Буклет разработан в рамках Программы помощи детям при катастрофах. Автор — Карен Даут, профессор Манчестерского колледжа (США).

 Ваши дети нуждаются в вас.

В вашей жизни вы недавно пережили катастрофу. Семейная повседневная жизнь нарушена. У вас полно дел. Как родители вы сталкиваетесь со множеством проблем и трудностей.

Для маленького ребенка непросто понять, что произошло в семье и доме. Некоторые могут вообще ничего не понимать в ситуации, хотя другие, в зависимости от возраста и того, как они пережили несчастье, могут иметь очень ясное понимание. Однако дети нуждаются в вашем постоянном руководстве и вашем понимании того, как справиться со своими чувствами. То, как вы сможете помочь ребенку пережить "тяжелые времена", будет определять дальнейшую жизнь в течение длительного времени.

Важно осознавать, что маленький ребенок может переживать такие же сильные чувства по поводу случившегося, как и вы. У некоторых детей такие переживания могут возникнуть сразу же после события, у других — спустя некоторое время. Большинство детей смущены внезапным разрушением привычных жизненных стереотипов и заведенного порядка жизни. Это тяжелое время как для них, так и для вас.

Независимо от их реакций, пожалуйста, будьте уверены, что для ребенка совершенно нормально быть расстроенным и проявлять чувства, касающиеся того, что с ним случилось.

Каждый ребенок может реагировать различным образом, даже если это дети из одной семьи. Прислушиваясь к тому, что происходит, Вы, как родители, сможете найти пути помочь ребенку справиться со своими чувствами, возникшими вследствие катастрофы.

После катастрофы некоторые дети могут:

§     огорчаться при отсутствии любимых игрушек, кукол, плюшевых мишек и т.п.;

§     могут злиться, ударять, бросать, пинать ногой и другими способами проявлять свой гнев;

§     стать более активными и беспокойными;

§     бояться, что катастрофа повторится. Они могут спрашивать многократно: "Когда это случится вновь?";

§     беспокоиться, как они смогут выжить, что может случиться с ними;

§     бояться оставаться в одиночестве, могут просить родителей спать с ними вместе, у них могут быть страшные сны;

§     ведут себя так, как будто они младше, чем на самом деле, могут опять сосать соску, писать в кроватку, проситься на руки;

§     иметь симптомы заболеваний, тошноту, рвоту, головные боли, отсутствие аппетита, температуру;

§     быть тихим и молчаливым, не желать говорить о том, что произошло;

§     легко огорчаться и плакать;

§     чувствовать вину, что он был причиной события из-за предшествующего поведения;

§     чувствовать себя отвергнутым родителями, которые очень заняты и пытаются наладить свою жизнь;

§     отказываться ходить в школу или в детский сад. Ребенок может не желать быть где-то без вас;

§     пугаться громких голосов, дождя, грозы;

§     не проявлять никаких внешних признаков того, что они расстроены.

Некоторые дети могут никогда не проявлять дистресса, потому что они не чувствуют себя огорченными. У других детей могут быть проявления дистресса спустя несколько недель или месяцев после события.

 Что могут сделать родители, чтобы помочь детям справиться со своими чувствами



      • Разговаривайте со своим ребенком, отвечая на его вопросы, обязательно сообщайте только верные сведения, давайте только верные ответы.

  • Говорите с вашим ребенком о ваших собственных чувствах.

  • Внимательнейшим образом прислушивайтесь к тому, что говорит ребенок и как он это говорит: слышится ли вам страх, тревога, беспокойство? Очень полезным может быть повторение слов ребенка. Например: "Ты боишься, что...". Это поможет и родителю, и ребенку прояснить свои чувства.

  • Не уставайте уверять ребенка: "Мы вместе. Мы заботимся о тебе. Мы всегда будем заботиться о тебе". Возможно, вам придется повторять эти уверения многократно. Почти бесконечно.

  • Дотрагивайтесь до ребенка, обнимайте его как можно чаще. Такие прикосновения очень важны для ребенка в этот период.

  • Не жалейте времени, укладывая ребенка спать. Разговаривайте с ним, успокаивайте его. Если нужно, оставьте ночник включенным.

  • Наблюдайте за ребенком, когда он играет. Слушайте то, что и как он говорит, следите и замечайте то, как он играет. Часто именно в игре ребенок проявляет свои чувства: страх, агрессию и т.п.

  • Способствуйте играм, разряжающим напряжение. Имеются в виду игры с водой, песком. Если ребенку хочется что-либо ударить, дайте ему что-нибудь мягкое, например, подушку.

  • Если ребенок потерял или сломал любимую игрушку, позвольте ему быть грустным или поплакать.

  • Если вы не справляетесь и вам нужна помощь, свяжитесь со специалистами




3

5

5 . 7 .13 .13 .20 ,25 ,30



„30

„33


„38

..39


„41

„50


...51

...60


...61

...69

...72


...80 ...85 ...91 ...94 ...95


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Изучение психологии травма­тических стрессовых расстройств в нашей стране еще только начинается. Предлагаемая книга — первая в данной области. Она адресована родителям, учителям — всем, кто имеет дело с детьми, так как для этих людей особенно важно вовремя распознать симптомы психологической травмы, знать, как себя вести и как оказывать помощь себе и детям.

В книге я рассказала об экстремальных ситуациях, вы-зывающих травматические стрессовые нарушения, таких, как катастрофы, насилие, горе и т.п. Эти ситуации выходят за рамки обычного человеческого опыта. На самом деле диапазон ситуаций, способных вызвать тяжелые психологические последствия у детей, да и у взрослых, гораздо шире. Это оскорбления, несправедливость, обида, утраты, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневности и часто думаем, что это всего лишь неприятный эпизод, а то и просто не обращаем на них внимания (особенно если это касается детей).

В книге я попыталась показать, что большинство подобных эпизодов оставляют долго незаживающие раны в душе. Я надеюсь, что книга поможет распознавать и предотвращать такие ситуации, понимать, какие последствия они могут иметь, а также научит, как минимизировать эти последствия в жизни ребенка.

Хочется также надеяться, что эта книга, показав ак-туальность проблем психологии травматического стресса, будет способствовать возникновению сети психологических кризисных и реабилитационных центров. И я верю, что популяризация психологических знаний в этой области поможет нам принимать более адекватные решения не только в личной и профессиональной сфере, но также в социальной и политической.

94

Литература


Бредбери Р. О Скитаниях печных и о Земле.-М., 1987. Колодзин Б. Как жить после психической травмы.-М, 1992.

Черепанова Е. Когда невыносимо...// Семья и школа,- 1993. - N 7. Василюк Ф. Пережить горе. //О человеческом в человеке. - М., 1991. Селье Г. Стресс без дистресса.- М., 1979. Эберлейн Г. Страхи здоровых детей.- М, 1981. Китаев- СмыкЛ.А. Психология стресса.- М., 1983.


Оглавление


Введение ...............................................

ГЛАВА I Что такое травматический стресс

Стадии развития стресса

Посттравматические стрессовые нарушения

Глава 2 как и почему возникает травматический стресс

Причины психологической травмы

Механизмы возникновения посттравматического стресса.,

Влияние травмы на восприятие времени

ГЛАВА 3. Травмированная личность

Личностные качества человека, пережившего

психическую травму.

Общение травмированной личности. Ее семья

ГЛАВА 4,. Психология горя

Общие симптомы горя

Фазы горя

Как помочь ребенку преодолеть горе

Патологическое горе

глава 5.

Психология насилия

Сексуальное насилие

Последствия сексуального насилия

Физическое и психологическое насилие

ГЛАВА 6. Психологическая помощь детям,

пережившим психологическую травму

Приложение 1

Приложение 2



Заключение

95
1   2   3


База даних захищена авторським правом ©uchika.in.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка