Владимир сиряченко посвящается побратимам по перу писателям, поэтам и журналистам



Сторінка2/12
Дата конвертації11.03.2019
Розмір0.9 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Как живой с живими говоря

Наверное, никто не способен рассказать о Владимире Маяковском лучше, чем он лично. Поэтому вполне закономерно обращение поэта к исследователям его творчества: «Профессор, снимите очки-велосипед: я сам расскажу о времени и о себе!». И с легкой иронией пишет в своих воспоминаниях «Я сам»:

«Я – поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном – только если это отстоялось словом.

Родился 7 июля 1893 года (Прим. – по старому стилю – В.С.). Родина – село Багдады, Кутаиской губернии, Грузия.

Приготовительный класс. Иду первым. Весь в пятерках. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способности художника. Учит даром.

Появилось слово прокламация. Прокламации вешают грузины. Грузинов вешают казаки. Мои товарищи грузины. Я стал ненавидеть казаков.

Читал запоем. На всю жизнь поразила способность социалистов распутывать факты, систематизировать мир. Меня ввели в марксистский кружок. Стал считать себя социал-демократом, стащил отцовские берданки в эсдечий комитет.

1908 год. Вступил в партию РСДРП (большевиков). Держал екзамен в торгово-промышленном подрайоне. Выдержал. Пропагандист. Пошел к булочникам, потом к сапожникам и наконец к типографщикам. На общегородской конференции выбрали в МК».

Автору этих строк в то время не было и пятнадцяти. Что, впрочем, не спасло его от трех арестов и 11 месяцев отсидки в Бутырской тюрьме. И резюме: «Во время сидки судили по первому делу – виновен, но летами не вышел. Отдать под надзор полиции и под родительскую ответственность».

Учеба в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где Владимир сближается с художником-футуристом Давидом Бурлюком, сыном агронома-самоучки из хутора Семиротовки Лебединского уезда нынешней Сумской области. Многолетняя дружба с Бурлюком имела как положительные, так и отрицательные последствия. Именно на страницах изданного по инициативе Давида сборника «Пощечина общественному вкусу» состоялся поэтический дебют Маяковского. Его спонсор, по воспоминаниям поэта, ежедневно выдавал ему 50 копеек. Чтобы писать, не голодая.

Футуризм как одно из течений авангардистского движения, был закономерной реакцией молодежи на разложение буржуазной культуры , на ее язвы и пороки. Нашими лозунгами, вспоминал позднее Маяковский, были: «долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию». Кто знает, как бы сложилась его творческая судьба, если бы не Октябрь. Здесь он предельно откровенен и решителен: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня…не было. Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось…».

Маяковский снова в своей родной стихии – в борьбе. Только в отличие от первой русской революции его оружием стали не отцовские берданки, а поэтическое слово. Острое, разящее без промаха. Чеканное и звонкое, словно команда для атакующей цепи:



- Пусть, оскалясь короной,

Вздымает британський лев вой,

Коммуне не быть покоренной.

И преисполненный оптимизмом рефрен:



- Кто там шагает правой?

Левой! Левой! Левой!

А это уже о себе, в драматическое для молодой страны время, когда вопрос стоял руба: « Быть или не быть Советской власти?».



Раньше были писатели белоручки,

Работали для крохотной разряженной кучки.

А тепер писатель – голос масс,

Станет сам у наборных касс.

Своей работе в окнах сатиры РОСТА (Российском телеграфном агентстве) Маяковский уделяет несколько строк: «Дни и ночи Роста. Наступают всяческие Деникины. Пишу и рисую. Сделал тысячи три плакатов и тысяч шесть подписей».

Одна фраза, но за ней напряженный труд без сна, отдыха и отпусков. Чтобы оценить его, достаточно сказать, что фоторепродукции всех его сатирических листков и плакатов, выпущенных за время работы в РОСТА, едва вместил в себя третий том полного собрания сочинений поэта объемом 630 страниц. Рисунки и карикатуры к ним выполнял собственноручно. Вот когда ему пришлись кстати годы учебы в художественном училище.

А опыт издания Маяковским окон сатиры был с успехом востребован в годы Великой Отечественной войны. Вспомним хотя бы легендарные КуКрыНиксы. И , словно набат, его строки:



Но землю, которую завоевал

и полуживую вынянчил,

где с пулей встань, с винтовкой ложись,

где каплей льешсья с массами, -

с такой землей пойдешь на жизнь,

на труд, на праздник и на смерть!

Не все представители интеллигенции желали идти «на жизнь, на труд» в стране, охваченной небывалых масштабов послевоенной разрухой, недородами и засухой, голодом и холодом, безработицей и преступностью. Одни поспешили в эмиграцию вместе с остатками белых армий, вторые последовали туда же в начале двадцатых. Многие довольно быстро осознали, что они потеряли, и возвращались домой со слезами раскаяния. Уделом других станет унылая вереница дней без родины, без надежды на будущее.

А Владимир Маяковский и в тяжелейшие для Республики Советов остается верным сделанному выбору:

Я с теми, кто вышел строить и месть

в сплошной лихорадке буден,

отечество славлю, которое есть,

но трижды – которое будет.

Зоркий глаз поэта подмечает ростки нового, радуется первым социалистическим преобразованием. И вместе c тем считает своим долгом, всей силой своего таланта обрушиться на все то, что исподтишка вылезло «из-за спины РСФСР», не желает уступать дорогу новому. Мещанство. Обывательщина. Мздоимство. Стяжательство. Бюрократизм. Приспособленчество. Заседательская суетня. Названия стихотворений говорят сами за себя: «О дряни», «Прозаседавшиеся», «Тресты», «Помпадур, «Подлиза», «Взяточник». Его произведения публикуют «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Труд», «Рабочая Москва», «Крокодил», «Заря Востока», «Бакинский рабочий», поэт выступает с ними по радио. Его произведения выходят массовыми тиражами, пользуются все большей популярностью.

Будучи наряду с Максимом Горьким основателем социалистического реализма, Маяковский хорошо сознавал, что жизненность и признание писательского творчества в его неразрывной связи с пролетарскими массами. А потому не засиживается в Москве. Его встречают в Киеве и Харькове, Ростове и Тбилиси, Свердловске и Вятке, Ленинграде и Воронеже, Ялте и Евпатории. Всегда желанная аудитория - рабочие, студенчество, воины РККА, интеллигенция. Читал свои произведения сам, проводил дискуссии, не уходил от ответов на самые острые вопросы. Отстаивал право на создание новой, пролетарской литературы, революционного языка борьбы и созидания.

Внушительного роста, всегда со вкусом одетый и следивший за своей внешностью, обладавший мощным голосом, не нуждавшейся порой в усилительной аппаратуре, хорошо поставленной дикцией и природным артистизмом, он производил неизгладимое впечатление.

Поэт любил бывать в Украине, с восторгом всматривался в каркасы новостроек будущей индустриальной столицы Харькова. Не мог налюбоваться стремительно взметнувшимся в небо зданием Дома государственной промышленности на площади Дзержинского, шедевром советской архитектуры, одним из самых высоких в то время зданий не только в Советском Союзе, но и в Европе:

Где вороны бились, над падалью каркая,

в полотно железных дорог забинтованный,

столицей гудит украинский Харьков,

живой, трудовой и железобетонный.

Впервые к образу В.И.Ленина Маяковский обратился в 1920 году. Затем вновь намеревался возвратиться к этой теме. И не решался. Как впоследствии признавался сам, боялся этой поэмы, так как легко было опуститься до простого политического пересказа. Кончина вождя, всенародное прощание с ним, стремление соратников воплотить в жизнь его заветы убедили поэта изменить это решение. В апреле – сентябре 1924 года напряженно трудится над поэмой «Владимир Ильич Ленин» и завершает ее в первых числах октября. 18 октября выступает с ней в столичном Доме литераторов, перед партийным активом МК РКП (б). Вот что писала по этому поводу газета «Рабочая Москва»:

«Зал был переполнен. Поэма была встречена дружными аплодисментами всего зала. В открывшихся прениях…ряд товарищей говорили, что это сильнейшее из того, что было написано о Ленине…, что своей поэмой Маяковский сделал большое пролетарское дело».

Чтобы окончательно убедиться в объективности этих оценок, автор продолжает знакомить с поэмой рабочие и партийные аудитории Киева, Минска, Смоленска и других городов. И везде абсолютный успех.

Но литературная критика, в которой преобладали сторонники Троцкого и Бухарина, весьма сдержано откликнулась на это событие. Впрочем, иного от нее, как и от РАППа, ожидать не приходилось. Почему – об этом несколько ниже.

Между поэмами о Ленине и «Хорошо»(1927 г.) пролегла дистанция в три года и обе они вошли в золотой фонд советской литературы. Сподвижник Владимира Ильича Анатолий Луначарский назвал «Хорошо» «Октябрьской революцией, отлитой в бронзу». Родоначальник советской поэзии не скрывает в ней чувства восхищения и гордости за свершения «страны-подростка», как он любовно именует ее:



И я, как весну человечества,

рожденную в трудах и в бою,

пою мое отечество,

республику мою!

Иногда задумываешься: доживи Владим Владимыч, как его называли друзья, до времен горбачевской катастройки, каким бы было его отношение к ней? Перебежал бы он мигом во вражеский стан, подобно евтушенкам с коротичами, драчам с павлычками, яворивским со щербаками. Сразу же получивших от контрреволюции щедрую синекуру, но так и не пожелавших отказаться от советских званий и наград? Впрочем, никаких таких званий и наград у Маяковского не было, кроме одного, о котором уже говорил в самом начале: «Я – поэт. Этим и интересен». И за свои убеждения, принципы и рубежи уж перед кем, но перед пигмеями, стоял бы, можно не сомневаться, до последнего. Как это и умел делать при жизни.

Маяковский один из немногих писателей, кому советское правительство создавало все условия для зарубежных командировок. Побывал в Польше, Чехословакии, Франции (неоднократно), Германии, Испании, Мексике, Кубе, США. Потому как в Кремле были уверены в нем, а поэт платил за это доверие высочайшей степенью преданности власти рабочих и крестьян, патриотизма. Уже во время первого посещения Франции он замечает:

Я хотел бы жить и умереть в Париже,

Если б не было такой земли – Москва.

А вот строки из его американского блокнота. В нем не только поэтические впечатления, но и публицистические заметки «Мое открытие Америки». Сытые, самодовольные, ни в чем не знающие себе отказа Соединенные Штаты, отвоевавшие себе право так называться «силой, дредноутами и долларами, нагоняя страх на соседние республики и колонии», тем не менее, не помешали Маяковскому предсказать их будущее:

«Америка станет только финансовой ростовщической страной. Может статься, что Соединенные Штаты сообща станут последними вооруженными защитниками безнадежного буржуазного дела…».

Писались эти строки без малого девять десятилетий тому. Кто еще после этого станет утверждать, что Маяковский несовременен, что он не умел предвидеть «то, что временем закрыто»? А посему весьма вероятно, что не за горами день, когда нашим потомкам будет вновь дано повторять его, преисполненные высокого достоинства, слова:



Я в восторге от Нью-Йорка города,

но кепчонку не сдерну с виска.

У советских собственная гордость:

на буржуев смотрим свысока.

Уходили в историю 20-е годы – время старта первой пятилетки и развернутого наступления социализма, время творческого триумфа Маяковского. К двадцатилетию своей поэтической деятельности, в марте 1930-го, он открывает юбилейную творческую выставку. Тогда же заканчивает вступление к поэме «Во весь голос». В силу известных обстоятельств она осталась незавершенной.

Поэт не просто подводит итоги многотрудного, многогранного и самоотверженного служения своему народу, а как бы обращается к будущим поколениям мастеров слова с призывом быть достойными своего высокого предназначения:

- Мне наплевать на бронзы многопудье,

Мне наплевать на мраморную слизь.

Сочтемся славою – ведь мы свои же люди, -

пускай нам общим памятником будет

построенный в боях социализм.

К сожалению, секретариат РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей) – существовала в те времена такая одиозная организация – сделал все, чтобы выставка «20 лет работы Маяковского», как и сам его юбилей, не оставили заметного следа в литературной жизни Москвы. Его руководители Авербах, Киршон, Либединский, Билль-Белоцерковский, критик Ермилов, исповедуя административно-командный стиль, делили писателей на «чистых» и «нечистых», на попутчиков и сторонников. Многолетним нападкам РАПП (ВАПП) подвергались Михаил Булгаков, Алексей Толстой, Владимир Маяковский. Доставалось даже Максиму Горькому.

В конце двадцатых Маяковский также вступил в РАПП, что отнюдь не спасло от обвинений в том, что его поэзия недоступна широким массам. В Политехническом музее на встрече с читателями ему была устроена изобиловавшая откровенным хамством обструкция. При всей своей боевитости и умению давать отпор Владимир Владимирович оставался в душе ранимой личностью, больно воспринимал подобные выпады и оскорбления. Ко всему добавились личные невзгоды. Супруги Брики, которым весьма комфортно было много лет греться в лучах славы и материального благосостояния поэта, отправились в очередной зарубежный вояж. Актриса Вероника Полонская, с которой Маяковский намеревался связать свою судьбу, отвергла его предложение.

В обстановке глубокой депрессии и принял решение уйти из жизни. Роковой выстрел прозвучал в его квартире на Лубянском проезде, 3/6, 14 апреля 1930 года. В трудную минуту никого рядом с ним из друзей не оказалось.

«Агитатора, горлана-главаря», как называл себя поэт, не стало, но попытки предать его имя и память забвению не прекращались. Перестали издаваться его произведения. Узнав об этом, И.В.Сталин был категоричен в своем выводе, с которым нельзя не согласиться: «Маяковский был и остается лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличие к его памяти и к его произведениям – преступление… Если моя помощь понадобится, готов ее оказать».

Вскоре в квартире поэта была открыта библиотека-музей. Она не прекращала свою работу даже в суровые дни Великой Отечественной войны, все 15 ее сотрудников награждены медалями «За оборону Москвы». Произведения Маяковского были включены в школьные программы, они учили миллионы юношей и девчат любить Советскую Родину, дорожить завоеваниями Октября. «С уважением ощупывая их, как старое, но грозное оружие», мы с горечью ощущаем, какую страну потеряли и что предстоит сделать, дабы ее вернуть.

Как-то, во время меланхолической паузы, родились у поэта эти строки: «Я хочу быть понят моей страной. А не буду понят, – что ж, по родной стране пройду стороной, как проходит косой дождь».

Не косым дождем, а благодатным и щедрым ливнем стали для советской действительности могучий талант Владимира Маяковского и его поэтическое наследие. Он не просто был понят и принят советским народом. Он остался с нами. Впрочем, он и не уходил от всех, кто любит и ценит советскую литературу и культуру, приобщает к этому богатству своих детей и внуков, друзей и близких. Творчество Маяковского оказало огромное влияние на Назыма Хикмета, Луи Арагона, Пабло Неруду, Эдуардаса Межелайтиса, Николая Асеева, Роберта Рождественского и многих других титанов поэтической мысли. Поэма Николая Асеева «Маяковский начинается» в 1941 году была удостоена Сталинской премии первой степени.

Это к нам, его потомкам, обращены нынче обжигающие сердце строки:

Делами, кровью, строкою вот этою,

нигде не бывшею в найме, -

Я славлю взвитое красной ракетою

Октябрьское, руганное и пропетое,

пробитое пулями знамя.



Нескорений Ярослав Галан

В історії пострадянської української літератури та журналістики, мабуть, немає більш героїчної і трагічної постаті, яку нинішні націократи намагаються або замовчати, або плодити безглузді вигадки щодо обставин його життя та загибелі. Водночас триває цинічна наруга над пам’яттю про людину, що до останньої хвилини залишилася вірною обраному шляху, своїм переконанням.
Гартований у класових боях

Ярослав Галан народився 27 липня 1902 року у невеликому містечку Динів поблизу Перемишля, котре нині входить до складу Польщі, у сім’ї дрібного поштового службовця. Батько сповідував прогресивні погляди, повагу до російського народу, до його літератури та культури. І це не могло не позначитись на поглядах дітей.

Австро-угорський уряд не бажав миритися з проросійськими симпатіями на Галичині і напередодні Першої світової війни вдався до жорстоких репресій. Батька ув’язнюють до концтабору Талергоф, а Ярослава без пояснення причин виключають з гімназії.

Побоюючись за долю сім’ї, мати разом із дітьми евакуюється з відступаючими російськими військами – спершу до Львова, а потім і до Ростова. Три роки навчання в російській гімназії співпали з Великою Жовтневої революцією. Ростовський період збагатив Ярослава знайомством з працями В.І.Леніна, з творчістю Пушкіна, Лермонтова, Л.Толстого, Чехова, Горького. Пізніше Жовтневі події, свідком яких випало стати юному Галанові, лягли в основу його оповідання «У дні незабутні».

Після проголошення незалежності панської Польщі родина Галанів повертаються в рідні місця. Але марними виявилися сподівання на свободу, на демократичні перетворення, на ліпше життя. Цісарський гніт змінило польсько-панське ярмо. З особливою гостротою відчув Ярослав його тягар, коли постало питання про набуття вищої освіти. Навчатися у Віденському університеті перешкодили матеріальні нестатки. Зате тут Галан прилучається до активної участі в революційному русі.

Повернувшись до Перемишля, Ярослав вступає до нелегальної Комуністичної партії Західної України та переводиться до Ягеллонського університету в Кракові. На цей час припадає його знайомство з Вандою Василевською. В 1926 році вступає до Комуністичної партії Польщі. За її дорученням стає одним із організаторів і керівників прогресивної організації українських студентів «Пролом».

В університеті Галан вивчає історію, філософію, педагогіку, слов’янську філологію, іноземні мови. Він оволодів шістьма мовами, в тім числі російською, польською, німецькою, угорською, італійською. Виявляє великий інтерес до історії першої в світі держави робітників і селян, уважно стежить за її революційними перетвореннями. Його політична діяльність з молодих років носила глибоко інтернаціональний характер.

По закінченню університету Галан одержує призначення вчителем польської мови Луцької приватної гімназії. Педагогічну роботу поєднує з революційно-пропагандистською діяльністю серед жителів навколишніх сіл, вражаючи своєю ерудованістю, життєвою правдою, чесністю.

Але поліцейські шпиги не дрімали. Галана звільняють з гімназії, не виплативши навіть належної в подібних випадках вихідної допомоги.
Свій серед своїх

Ярослав Галан належить до того покоління українських письменників, що їх покликав до життя Великий Жовтень і революційна доба. В ньому щасливо поєднався талант прозаїка, драматурга, публіциста і поета. Перший його оригінальний драматичний твір «Дон-Кіхот із Еттенгайма» був поставлений «Українським театром» у Львові в 1928 році. І хоча п’єса посіла перше місце в конкурсі, який проводило кооперативне товариство «Український театр», молодий драматург розуміє, що глядачі чекають від нього сучасних творів.

В подальших п’єсах «Вантаж» та «Вероніка» Галан відтворює події китайської революції, процес пробудження класової свідомості солдатів австро-угорської армії, котрі не бажають захищати інтереси збанкрутілої монархії.

Подією в революційно-демократичній творчості Західної України стала його комедія « 99%», де автор нещадно зриває маски з націоналістичної буржуазії, показує її лицемірність, підступність і продажність. Вистава за мотивами цієї п’єси викликала бурхливу реакцію в робітничому середовищі і водночас шалену лють в націоналістичному таборі. Подальшу її постановку львівського «Робітничому театру» було заборонено. Повернулася вона до сценічного життя уже в повоєнні роки в театрах Радянської України.

В 1932 році завершує роботу над п’єсою «Осередок», присвятивши її революційній боротьбі пролетаріату західноукраїнських земель. Уривок з п’єси друкує журнал “Вікна», але редакція часопису вибачається перед читачами за те, що з певних міркувань ( Прим. – цензурних - В.С.) не може надрукувати твір у повному обсязі.

Поява цього революційно-демократичного журналу на початку 30-х років сприяла пробудженню суспільно-політичної свідомості, об’єднанню патріотичних сил. Навколо журналу згуртувалися письменники, журналісти-публіцисти лівої орієнтації Степан Тудор, Олександр Гаврилюк, Ярослав Галан, Петро Козланюк, Кузьма Пелехатий, Мирослав Ірчан, Василь Бобинський. Незважаючи на утиски цензури, яка іноді вилучала по 15 – 20 відсотків обсягу кожного номера, «Вікна» послідовно відстоювали ідею об’єднання пролетарських письменників, протистояли свавіллям реакції та фашизму.

Ось як характеризує цей період творчості Ярослава Галана та його ідейних побратимів класик української радянської літератури Юрій Смолич: «Вони писали свої твори – хто вірші, хто оповідання чи нариси, хто п’єси; потім сідали в польську тюрму; потім виходили на волю і знову писали, і знову сідали. Та знову і знову поверталися в літературу і в непримиренні класові битви. Художня творчість для них була завжди класовим боєм, перо – зброєю, інколи дошкульнішою, ніж багнет, куля чи бомба».
Два конгреси – одна мета

Коричнева чума розповзалася по Європі. В Італії - Муссоліні, в Німеччині –Гітлер. Режим Пілсудського наполегливо добивався союзу з фашистською верхівкою Німеччини.

В цій тривожній ситуації Олександр Гаврилюк, Ярослав Галан, Степан Тудор, Ванда Василевська та інші прогресивні діячі Польщі та Галичини виступили з ініціативою провести у Львові Антифашистський конгрес діячів культури. Виступаючи перед делегатами конгресу, Ярослав Галан, виражаючи волю всіх його учасників, а також населення Західної України, зажадав від польської влади задоволення всіх культурних та освітніх запитів національностей, що проживають на теренах Галичини, надання рівних прав усім мовам. Доречно згадати: до 1939 року у Львові не було жодного навчального закладу з українською мовою викладання. Сповна ці вимоги будуть реалізовані лише через три роки, коли Західна Україна на добровільних засадах увійде до складу Української Радянської Соціалістичної Республіки.

Навіть у страшному сні тоді важко було уявити, що через сім десятиріч зграя націонал-злочинців, облудним шляхом узурпувавши владу, знехтувавши підсумками Всесоюзного референдуму 1991 року, за щедрої підтримки зарубіжних підривних центрів, безжалісно вирве Україну з сім’ї братніх радянських народів. Повиповзали із своїх ідейних схронів недобиті нащадки Бандери, Мельника та Шухевича, діти та онуки зарізяк з ОУН – УПА. Вони затято плюндрують пам’ять про героїв-визволителів Галичини від фашизму, про подвиг солдатів Великої Перемоги, руйнують присвячені їм пам’ятники й меморіали. Позбавляють ветеранів війни права святкувати свято Перемоги під червоними прапорами, вдаються до фізичного насильства над ними, зате шанують колишніх есесівців і бандитів, злочинам яких немає строку давності.

Ось чому Антифашистський комітет України за підтримки Центрального Комітету Компартії України виступив з ініціативою провести у Львові Другий Антифашистський конгрес. Націоналістично налаштована влада всіляко намагалася перешкодити проведенню цього авторитетного форуму. З допомогою силового тиску було розірвано заздалегідь укладений договір про оренду приміщення колишнього Палацу культури трамвайників, до проходив перший конгрес. До такого цинізму в 1936 році не наважилися вдатися навіть польські можновладці.

І все ж попри все перешкоди Антифашистський конгрес відбувся 2 грудня 2011 року. Він просто не міг не відбутися. На ньому пролунав потужний заклик представників патріотичних сил Галичини, Волині та Закарпаття рішуче боротися проти загрози неонацизму, проти спроб утверджувати його ідеологію і практику.

Антифашистська, справді наступальна правда Ярослава Галана живе.


Каталог: uploads
uploads -> Правила прийому до аспірантури державної наукової установи «Науково-практичний центр профілактичної та клінічної медицини»
uploads -> Правила прийому до аспірантури та докторантури київського національного університету культури І мистецтв
uploads -> Положення про аспірантуру Миколаївського національного університету імені В. О. Сухомлинського Загальна частина
uploads -> Програма дисципліни «іноземна мова (англійська)»
uploads -> Положення правил прийому до нту "хпі" на 2016 рік правила прийому 2016 Організацію прийому до нту "хпі" та його структурних підрозділів здійснює приймальна комісія правила прийому 2016
uploads -> Програма та методичні вказівки з навчальної дисципліни історія науки І техніки для студентів усіх спеціальностей денної форми навчання
uploads -> Лекція № Тема лекції: Поняття мистецтва як частини культури
uploads -> Афінська держава та стародавня спарта у стародавній історії та культурі людства
uploads -> Київський національний лінгвістичний університет базові навчально-методичні матеріали
uploads -> Освіта осіб з інвалідністю в Україні Тематична національна доповідь Київ -2010 Тематичну національну доповідь «Освіта осіб з інвалідністю в Україні»


Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




База даних захищена авторським правом ©uchika.in.ua 2020
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка