Владимир сиряченко посвящается побратимам по перу писателям, поэтам и журналистам



Сторінка7/12
Дата конвертації11.03.2019
Розмір0.9 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

«Я той, що греблі рвав.

Я не сидів у скелі…»
Похмурий листопадовий день 1963 року. А до районного Будинку культури немовби заглянула весна. В залі яблукові ніде впасти. Охтирський район, славна батьківщина свого іменитого земляка Платона Воронька, відзначає його золотий ювілей.

Гай-гай, майже чотири десятиліття тому, широко розправивши свої дужі крила, рушив він із батьківського дому у самостійне трудове життя. Став за це час добре знаним в України і далеко за її межами поетом, депутатом українського парламенту. Але вважає справою своєї честі й обов’язку звітувати перед охтирськими трударями своїм творчим доробком, жити їх турботами і радощами.

Платон, за древньогрецькою міфологією, - значить широкоплечий (широка вдача), справедливий, секрет його успіхів – величезна працездатність. В поняття дружба власники цього імені вкладають глибокий зміст. Філософське сприйняття всього, що діється довкола, – ще одна їх невід’ємна риса. Ювіляр спокійно, без емоцій сприймає ті високі оцінки та компліменти, що лунають на його адресу з урочистої трибуни. Лише одного разу тепла і щира усмішка спалахнула на його відкритому обличчі, коли черговий промовець, редактор місцевої газети, дозволив собі перефразувати відомі шевченківські слова: «…земля, яку сходив Платон малими, босими ногами...»

Справді, ці поля й луки, що прослалися біля підніжжя Охтир-гори, де на правому березі заквітчаної в зеленокосі верби та очерети тихоплинної Ворскли розташувалося село його дитинства Чернеччина, він і понині знає, як власні п’ятеро пальців . Тут 1 грудня 1913 року зійшла зоря майбутнього шанованого Україною майстра поетичного слова, трибуна і ніжного лірика водночас, хороброго партизанського воїна і громадського діяча.

Дитинство Платонове пройшло в бідній селянській родин. Дід Василь Воронько був мандрівним лірником, батько Микита Васильович – сільським ковалем, матір Марфу Іванівну природа наділила напрочуд винятковим голосом. Довгими зимовими вечорами, коли сліпий дідусь повертався із мандрів, їхнє родинне тріо виводило тужливі мелодії, які складали нерідко самі, при світлі тьмяного каганця. Сімейний достаток існував лише в піснях. Через усе життя Платон пронесе любов до народної пісенної творчості, вони додаватимуть йому снаги й натхнення на крутих перевалах історії, в роки суворих випробувань. А ще постійно знаходитимуть відображення в його піснях і наспівах.

По закінченню семирічної школи здобуває середню спеціальну освіту в Харківському автошляховому технікумі. В пошуках будівничої романтики, як і чимало його ровесників, за путівкою ЦК ВЛКСМ їде добровольцем на будови першої п’ятирічки, до далекого Таджикистану. Там призивається до Червоної Армії. Першого військового гарту набуває в боях із залишками банд басмачів.

Після звільнення в запас вчителює в Хухрянській середній школі, згодом вступає до Московського літературного інституту. Поезія дедалі міцніше полонить його. Та знову в життя владно втручається звичне для багатьох представників молодого покоління тридцятих років поняття «комсомольці-добровольці». Із однокурсниками Сергієм Наровчатовим, Миколою Отрадою та Ароном Копштейном відправляються разом у складі 12-го лижного батальйону на радянсько-фінський фронт. Там політрук розвідувально-диверсійної групи Воронько звідає всю гіркоту перших втрат бойових друзів. У карельських лісах, виходячи з прориву, назавжди залишаться Микола Отрада і Арон Копштейн.

Першим його наставником на літературній ниві став Максим Рильський. Класик української літератури високо оцінив перші поетичні спроби гартованого в боях студента, але Платон Воронько не поспішає друкуватися. Вважає: ще не прийшов його час.

Незабаром Платонові знову довелося змінити ліру на військову гімнастерку. Знову добровольцем іде на третю у своєму молодому житті війну – Велику Вітчизняну. Зарахований до винищувального батальйону, що захищає Москву. Як досвідчений інструктор з мінної справи, бере участь у підготовці підривників-диверсантів для партизанських загонів. Навесні 1943 року його й самого літаком переправляють через лінію фронту до партизанського з’єднання С.А.Ковпака.

Під час легендарного Карпатського рейду, командуючи групою мінерів-підривників, здійснив десятки зухвалих диверсій. Летіли в повітря мости, військові ешелони з технікою та живою силою ворога, автотранспортні колони, нафтові свердловини. Був тяжко поранений, але бойовим друзям вдалося евакуювати Платона на Велику землю. По війні він мав усі підстави писати про себе :



Я той, що греблі рвав.

Я не сидів у скелі,

Коли дуби валились вікові,

У партизанській лісовій оселі

На пережовклій, стоптаній траві

Лежав, покритий листям пурпуровим,

І кров текла по краплі крізь бинти.

Не можна без душевного трепету і нині, через сім десятиліть після вікопомного карпатського походу читати його «Партизанську баладу» «Три смерті» та й інші твори, присвячені подвигам cвоїх бойових побратимів:



- Ні, старшина, В тебе жона..,

Ляж у траву – Сам підірву.

Рідних звіщай. Прощай!

У полум’ї всенародної боротьби, у ворожому тилу, на «фронті за лінєю фронту» народилося в той суворий для Вітчизни час покоління партизанських поетів. Нечисленне, але свідоме свого високого обов’язку, мужнє і відважне плем’я. В його руках були гвинтівки, автомати, тол або міни, а в кишенях – записники, в котрі вони заносили свої вистраждані в боях рядки. Партизанські командири і політруки українці Платон Воронько і Пилип Рудь, казах Жумагали Саїн, боєць-ковпаківець Олексій Палажченко, керівник комсомольського підпілля росіянин Федір Швіндін… А ще полтавчанин Петро Артеменко, Іван Чумаченко із Сумщини, друг Ярослава Галана, організатор антифашистського підпілля у Львівському гетто Яків Шудріх. Смертю героїв загинули в жорстоких боях та фашистських катівнях Пилип Рудь, Федір Швіндін, Петро Артеменко, Яків Шудріх. Тяжко поранений був Жумагали Саїн, життя йому врятує селянська родина в Луганській області.

За всіх «сказати, за всіх переболіти» випало Платонові Воронькові. Одну за однією у повоєнні роки він видає свої поетичні збірки «Карпатський рейд», «Весняний грім», «Великий світ», «В ім’я твоєї волі», «Славен мир», «Від Москви до Карпат», «Народження легенди», «Моя Гуцульщина», «Тепло душі моєї», «Гнівом Африка клекоче», «За всі літа розлуки» та інші. Створює яскраві поетичні портрети Сидора Ковпака, Семена Руднєва, Петра Вершигори, командирів і бійців, загиблих і живих, усіх, чиї імена він назавжди зберіг у своєму вдячному і чутливому серці.

А хіба можуть кого лишити байдужими зворушливі слова про дівчину Катрусю, що повертається додому з німецького полону до рідних?



- Ізвідкіль ти? - З Німеччини.

- Куди спішиш? - В Чернеччину.

В Чернеччину, В Охтирщину,

За міст На Монастирщину,

Де Ворскла гне підковою.

Я з хусткою шовковою.

Незаперечною творчою вдачею поета стали його ліро-епічні поеми «Безсмертя», «Ярославна», «Стояни», «Сопілка», «Поєдинок», уже згадувана «З Німеччини в Чернеччину», «Коли я в Київ повертаюсь», «Ніж, трава і слово», «Поки живий – іду», «Балада про мінера». Чимало його ліричних творів покладено на музику і понині звучать із професійної та самодіяльної сцен.

Загалом різномаїта та багатобарвна творчість Платона Воронька увібрала в себе більш як 30 книг поезії та прози. Своєю увагою і талантом мудрий і спостережливий майстер слова, який об’їхав мало не півсвіту, не обійшов і маленьких читачів. Його «Читаночки-колисаночки», зібрання казок, приказок, приповідок та мініатюр стали улюбленими творами української дітвори.

Українська радянська держава, її народ високо поцінували вклад Платона Воронька в розвиток вітчизняної літератури, його подвижницьку громадську діяльність. Він обирався депутатом Верховної Ради Української РСР 10 – 11 скликань, заступником голови правління Спілки письменників України. Його книга «Славен мир» удостоєна Сталінської премії, а ліричний збірник «Повінь» - Державної премії Української РСР імені Т.Г.Шевченка. Поет став лауреатом літературних премій імені Лесі Українки та імені Миколи Островського Ленінського комсомолу України.

В нинішній Україні Платон Воронько, слово честі, заслуговує кращої долі, добрих слів і світлої пам’яті. На його батьківщині, в рідній поетові Охтирці досі жодна вулиця чи школа не удостоєні честі носити його ім’я. Або такий вражаючий факт: сільський будинок культури, що за життя письменника мав славу одного з кращих у районі та й у області і де так любив він виступати , нині в аварійному стані. А чому б не подбати про перевидання двотомника творів Воронька з передмовою Бориса Олійника, пронизаної щирим і проникливим почуттям любові й поваги до свого поетичного побратима і ліричною йому посвятою?

Як вертався він з походу –

Жито половіло.

Усміхались чорнобривці

Карими очима.

Три мости злетіли в небо

Лебедями біло,

А четвертий – до тієї,

Що кисет вручила.
Гей, летів на вороному

Легко, як на лови:

Не назбирував трофеїв

По великій брані.

Тільки вірним побратимам

В сто каратів слово

Та собі хосен безцінний

У чотири рани.

Вшановуючи пам’ять Платона Воронька, вклонімося «великим тим рокам», яким присвятила свою пронизливу до щему в серці свою пісню Олександра Пахмутова. Саме вони, ці роки, щедро дарували нам таких митців, котрі тернистими дорогами радянської історії ішли пліч о пліч з ратниками, плугатарями, сівачами і будівничими, зберегли відданість своєму благородному покликанню. До останнього подиху життя.



Гайдар шагнул первым



Только в борьбе можно счастье найти.

Гайдар шагает впереди.

Из песни Александры Пахмутовой

По сей день изрядно поредевшие за постсоветские годы ряды исследователей его творчества дискутируют, почему писатель избрал себе такой звучный и непонятный многим литературный псевдоним. Кто-то пытался отыскать в нем даже восточные корни: дескать, в Сибири, где Аркадий Голиков в начале 20-х командовал 2-м боевым районом частей особого назначения, так именуют всадника, скачущего впереди. Но, оказывается, нет ни в монгольском, ни в хакаском языках такого слова. «Секрет» открыл уже в послевоенные годы сын писателя Тимур Гайдар. Первые две буквы означали – Голиков Аркадий. Приставка АЙ – первая и последняя буквы имени. Д на французском означает из, АР – начальные буквы города его детства Арзамаса. Получалось Г-АЙ-Д-АР: Голиков Аркадий Петрович.

Бесполезно также спорить и доказывать, чьи корни у него крепче. В самом деле, родился в городе Льгов Курской области. Предки из Киева. Учился и приобщался к революционной борьбе в Арзамасе. Воевал в Гражданскую на Украине. Добивал белогвардейцев на Северном Кавказе, участвовал в ликвидации антоновщины в Тамбовской губернии. В 14 лет член РКП (б), правда, с испытательным сроком, в 17 - командир полка. Затем Башкирия, за ней – Хакасия, почти у самой Юго-Восточной границы. Здесь молодой командир боевого района вступает в схватку с матерым главарем банды Соловьевым и выходит победителем.

Гайдар бредил армейской службой, мечтал посвятить ей свою дальнейшую жизнь. Его ждала военная академия. Однако медицинская комиссия оказалась неумолимой: не годен не только к учебе, но и к строевой службе. Аукнулись ему последствия четырех ранений и двух контузий. Не помогло и длительное лечение, пришлось комиссоваться. В 19 лет со всей остротой стал вопрос: «Что дальше?».

В 1925 году порог ленинградского Дома Книги на Невском проспекте, где располагалась редакция литературного альманаха «Ковш», переступил рослый, стройный, изрядно похудевший молодой человек в кавалерийской шинели. Положил на стол главного редактора Константина Федина несколько исписанных листов бумаги, представился:

- Аркадий Голиков. Это мой первый роман. Я решил стать писателем.

Отдадим должное его решимости начать свой путь в литературу с «Ковша». Здесь публиковали свои произведения Алексей Толстой, Леонид Леонов, Борис Лавренев, Вениамин Каверин, Борис Пастернак, Павел Антокольский, Николай Асеев и другие известные мастера пера. Высокую оценку альманаху давал Максим Горький.

Ознакомившись с рукописью, которая, конечно, на роман не «тянула», скорее на повесть, писатель Сергей Семенов, рекомендуя ее членам редколлегии для прочтения и публикации, сказал:

- Это здорово… По моему, из него может получиться писатель.

А вот мнение Федина, которое впоследствии привел Гайдар в автобиографии: «Писать вы не умеете, но писать вы можете и писать вы будете». Он с теплотой вспоминал Константина Федина, Михаила Слонимского, но особенно Сергея Семенова, «который буквально строчка за строчкой разбирал вместе со мной все написанное…».

Повесть под названием «В дни поражений и побед» о событиях гражданской войны на Украине, о своем участии в них увидела свет в №1 - №2 альманаха за 1925 год. Однако успеха она автору не принесла. Критики откликнулись на нее в основном отрицательными рецензиями, лишь журнал «Октябрь» отметил, что «произведение А.Голикова отходит некоторым образом от шаблона».

Но вот что думает о первом литературном опыте отца Тимур Аркадьевич: «Можно признать, что кое в чем критики были правы. Хотя, конечно, и это сейчас особенно ясно видно, не заметили они, как даже в первой повести от страницы к странице постепенно становится крепче и звонче голос молодого писателя».

Это качество сумели разглядеть в нем его первые литературные наставники.

Не совсем удачный дебют не надломил Гайдара. Он завершает работу над повестью «Р.В.С.», опубликовал рассказ «Патроны». И приходит к выводу, что ему недостает жизненного опыта. Знаний той будничной и созидательной героики, которая все более определяет будущее государства рабочих и крестьян. Принимает предложение своего давнего товарища Александра Плеско, работавшего в Перми заместителем ответственного редактора окружной газеты «Звезда», и становится штатным сотрудником издания.

«Звезда» не станет приятным исключением в его творческой биографии. Добрый след оставил после себя в газетах «Правда Севера» (Архангельск), «Тихоокеанская звезда» (Хабаровск), «Молот» (Ростов). Уловили масштабы необозримых просторов, по которым ему пришлось не просто путешествовать, а искать и находить образы будущих героев своих произведений?

Но пермский отрезок жизни Гайдар вспоминал с особой теплотой, как один из наболее плодотворных. Только за первый год работы публикует в «Звезде» 13 рассказов, 12 очерков, 4 повести, которые были размещены в 70 номерах. Особую популярность ему принесли фельетоны. Тематика многих из них не утратила своей актуальности и в наше время.

Вот фельетон «Шумит ночной Марсель». Повествует о судебном следователе Филатове, который утром в своем кабинете допрашивает подследственного. А вечером, подрабатывая в качестве аккордеониста в ресторанчике «Восторг», охотно выполняет музыкальные заявки посетителей, где директором заведения является допрашиваемый им утром гражданин.

Реакция оказалось парадоксальной. Рассмотрев уголовное дело, возбужденное против…гражданина Голикова Аркадия Петровича по обвинению в нанесении оскорбления следователю Филатову, народный суд 2-го участка г. Перми решил подвергнуть его лишению свободы на одну неделю, но счел возможным заменить его общественным порицанием на общем собрании сотрудников редакции «Звезда».

«В те дни шумел не «ночной Марсель» - Пермь шумела», - это снова из воспоминаний Тимура Гайдара.

В защиту писателя выступила газета «Правда», опубликовав на своих страницах статью «Преступление Гайдара». Вот что в ней говорилось:



«Форма фельетона не понравилась. Выходит, что фельетонную форму произведения надо изгнать из газеты. Но под силу ли сделать это нарсуду 2-го участка г. Перми? Нет и нет…Рабочий-читатель знает, что партия и Советская власть на газету смотрит не так, как нарсуд 2-го участка г. Перми… «Преступление» Гайдара рабочим читателем воспринято как его заслуга. Читатель толкает Гайдара на новые такие преступления».

Надо ли добавлять после этого, что имя писателя, публициста и фельетониста в одном лице жители Перми долгие годы вспоминали с уважением и любовью. Именно здесь он создал повесть «Жизнь ни во что» с подзаглавием «Лбовщина». «Она посвящена памяти Александра Лбова, - писал в предисловии автор, - человека, не знающего дороги в новое, но ненавидящего старое, недисциплинированного, невыдержанного, но смелого и гордого бунтовщика…».

Книга была тепло встречена читателями и литературными критиками, хотя сам писатель признавал впоследствии ее незавершенный характер, собирался доработать, но затем отказался от этого намерения.

Его ждали новые темы, новые сюжетные повороты, поиски новых героев, которых он уже успел повидать на крутых жизненных перевалах и с которыми еще предстояло встретиться.

Конец 20-х. В поисках, находках и ожесточенных дискуссиях, порой выходящих за грани допустимого, рождалась новая литература, социалистическая по содержанию и национальная по форме. Гайдар завершает работу над повестью «Школа», которая задумывалась им еще в Сибири, где молодой красный командир делал свои первые литературные опыты. И снова успех: повесть публикует журнал «Октябрь», затем в двух своих книгах - «Роман-газета для детей». А вскоре выходит отдельной книгой.

Писатель не раз подчеркивал, что «Школа» - произведение, хотя во многом и автобиографическое, но образ главного его героя Бориса Горикова является собирательным. В нем воплощены черты молодого поколения, которое позвал на службу трудовому народу Великий Октябрь. Ему пришлось пройти школу суровых испытаний, избавиться под влиянием старших товарищей от легкомыслия, позерства, опрометчивых поступков прежде, чем оно стало осознанным борцом за великое пролетарское дело.

Выступая на Первом съезде писателей в 1934 году, С.Я.Маршак сказал, имея в виду «Школу»: «Есть у Гайдара и та теплота, и верность тона, которая волнует читателя…».

В самом деле, разве может оставить равнодушным уже первое предложение, с котрого он начинает повествование:



«Городок наш Арзамас был тихий, весь в садах, огороженных ветхими заборами».

Или перечитываешь заключительные строки «Р.В.С.» и поражаешсься ощущению глубины слова в сочетании с душевностью, образностью, мечтательностью красных бойцов после горячего боя и разгрома банды бойцы:



« …И такой это вечер был,что его долго вспоминали поселяне. Уж чего там говорить, что звезды, как начищенные кирпичем, блестели!

И долго еще наигрывала искусно лекпомова гармоника и спорили с ней переливчатыми посвистами соловьи из соседней прохладной рощи».

Нельзя согласиться с теми, кто и тогда, и нынче считают Аркадия Гайдара детским писателем. Он был писателем для детей, как бы созданным для их богатого внутреннего мира.

«Там, где он появлялся, - вспоминал Тимур Гайдар, - вокруг него всегда возникала радостная атмосфера игры, сказки, приключения. Она захватывала и меня, и и ребят со двора, и всю ребятню по соседству.

В дождливый день он уводил ребят в ближний лесок. «Кто сумеет правильно разложить костер и разжечь его с одной спички?».

Своим маленьким друзьям он делал иногда настоящие мужские подарки, вещи, которые с удовольствием покупал и для себя: компас со светящимся циферблатом, перочинный нож с несколькими лезвиями.

Учил обращаться с оружием. Не мог равнодушно пройти мимо тира. Отлично стрелял сам….

Было у нас Слово. Не «честное слово», не «честное-пречестное», а просто Слово. Свои обещания он выполнял свято, но и ты попробуй не выполни…».

Задум написать повесть «Военная тайна» появился у Аркадия Гайдара на Дальнем Востоке, во время работы разъездным корреспондентом газеты «Тихоокеанская звезда», в поездках по приграничным рубежам. Как отмечал он в своих дневниках, там все дышало предчувствиями надвигающейся войны, которые, к счастью, так и остались тогда слухами. И этой тревогой пронизана повесть. Вначале писатель хотел дать ей название «Мальчиш-Кибальчиш» - сказки, ставшей затем составной частью книги. Выпустил было ее отдельно, но затем изменил решение и повесть выщла в свет под знакомым теперь всем заглавием.

«Но никто не знает, как мне жаль Альку (главного героя – В.С. ). - Это опять из дневника Гайдара. – Как мне до боли жаль, что он в конце книги погибнет. И я ничего не могу изменить…».

Всем содержанием произведения, характерами героев писатель дает ответ на вопрос: что же является «военной тайной» советского общества, которая вовсе не является тайной? Это любовь советских людей к своей Родине, коллективизм, патриотизм, готовность к подвигу, к самопожертвованию.

Через семь - восемь лет пробьет час ребят, которые воспитывались на примерах жизни своих сверстников из «Военной тайны». И они не дрогнут перед лицом самой страшной в истории человечества войне.

Увы, нашлись околитературные дельцы, которые конструктивное обсуждение повести, ставшей несомненной творческой удачей писателя, подменили необоснованными упреками.

Ясность внес заведующий отделом культурно-просветительной работы ЦК ВКП (б) А.С.Щербаков, будущий первый секретарь МК и МГК партии. Выступая на Всесоюзном совещании детских писателей, он заметил:

«Плохо то, что иногда идейность и принципиальность в критике подменяются мелкой, ненужной возней, что в эти споры вносятся неделовые моменты, - в результате споры перерастают в мелкие придирки, и тогда грош цена этому спору.

Примером такой непринципиальной, а стало быть, ненужной дискуссии являлась дискуссия о книге Гайдара «Военная тайна».

Согласимся, верная и вовремя даная оценка.

Непрост был путь к читателю и его повести «Судьба барабанщика». «Эта книга не о войне, но о делах суровых и опасных не меньше, чем война», - так анонсировал писатель ее в ноябрьском номере за 1937 год журнала «Детская литература».

В центре произведения – судьба четырнадцатилетнего Сережи Щербачева. Его отец арестован и осужден, как писал вначале Гайдар, по ложному доносу. Затем появляется формулировка «за растрату», потом – «за утерю важного документа, которого он в действительности не терял». Время было сложное. Страна еще не успела прийти в себя после с трудом остановленного Сталиным маховика репрессий и восстановления законности. И перестраховщиков от литературы, живущих по принципу «как бы чего не вышло», хватало. Это по их указанию, без объяснения причин была прекращена начавшаяся в ноябре 1938 года публикация «Судьбы барабанщика» на страницах газеты «Пионерская правда» и журнала «Пионер».

Но 1 февраля 1939 года выходит Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями 172 советских писателей, которыми отмечены их заслуги в развитии советской художественной литературы. В этом Указе многомилионная армия поклонников творчества Гайдара с удовлетворением нашла его фамилию.

А в августе 1939 года «Судьба барабанщика» вышла в «Детиздате» отдельной книгой.

В конце этого же года писатель приступает к работе над киносценарием «Тимур и его команда».

Гроза все ближе подступает к западным границам Советского Союза. В дневнике Гайдара находим датированные тем тревожным временем записи: «Война гремит по земле. Нет больше Норвегии, Голландии, Дании, Люксембурга, Бельгии.

Давно уже Франция разбита… Пишу «Тимур и его команда. Работа идет неровно, рывками».

Паралельно создает повесть под таким же названием. Уже в начале сентября 1940 года «Пионерская правда» начинает ее публикацию. В следующем году, еще в мирные месяцы, она трижды выходит отдельными изданиями. Популярность ее зашкаливала. Почти сразу же, с киноэкрана и со страниц повести главный герой повести Тимур Гараев и его товарищи шагнули в жизнь, обрели сотни тысяч последователей. По всей стране развернулось массовое тимуровское движение. В суровые военные годы его участники оказывали неоценимую помощь, шефствовали над семьями фронтовиков и погибших воинов, участвовали в полевых работах и уборке урожая, дежурили в составе постов МПВО, ухаживали в госпиталях за ранеными бойцами.

При всех своих способностях предвидеть развитие событий Гайдар не мог предугадать, что без битв и сражений будет уничтожен СССР, а вместе с ним похоронено и тимуровское движение, и Всесоюзная пионерская организация, которым он посвятил лучшие страницы свого творчества.

Пройдет немного времени и бывший певец комсомольской юности Иосиф Кобзон задастся горестным вопросом» «Кому помешали эти красные галстуки?», имея в виду разгромленное в гнусные 90-е годы пионерское движение – прекрасную школу воспитания в подрастающем поколении трудолюбия, патриотизма, любви к Родине, уважительного отношения к ветеранам. А главный редактор российской «Литературной газеты» Юрий Поляков, которого в годы горбачевской катастройки наделили званием лидера «гротескного реализма», и себе сокрушался: он не ожидал, что его повести «Сто дней до приказа», «ЧП районного масштаба», «Работа над ошибками» будут так способствовать эррозии общества, подрыву его нравственных устоев. Создавал он, дескать, эти произведения с единственной целью: улучшить, оздоровить, исправить… Доулучшались, что «вместе с водой выплеснули и ребенка». В условиях, когда загублено подавляющее большинство пионерлагерей, дворцов и домов пионеров, станций и кружков технического творчества и даже детских клубов по месту жительства.

Однако вернемся к Гайдару. Напряженная работа плюс издательские хлопоты не могли не сказаться на его здоровье. Ему выделили путевку в подмосковный санаторий «Сокольники». Здесь Аркадий Петрович и познакомился с Зоей Космодемьянской, которая проходила курс лечения после недавно перенесеного менингита.

Они подолгу гуляли вдвоем, о чем-то оживленно беседовали. Это было родство душ представителей двух поколений: одного, «доблестно вынесшего на себе всю тяжесть Гражданской войны», как отмечалось в характеристике Гайдара, и Зои, у которой еще не было никакой характеристики.

- Аркадий Петрович, а что такое счастье?

-Есть, Зоя, счастье. Ради него и живут настоящие люди.

Вторая их встреча состоялась в Москве, уже превратившейся в прифронтовой город. Гайдар был в военной форме, хотя и без знаков различия. Спешил в ГлавПУР РККА за предписанием отбыть в Действующую армию. А Зоя тщетно оббивала пороги военкомата и райкома комсомола: 18 лет ей исполнится в начале октября.

И вновь не удержалась она от вопроса, волнующего в те дни не только ее, но и многих ее сверстников:

- Аркадий Петрович! Вы когда-то писали, что не надо бояться смерти, что умереть за большое человеческое счастье не жалко.

- Не жалко, - повторил Гайдар. – Я так писал. Я так до сих пор думаю.

Они простились и каждый пошел своей дорогой. Их судьбы как бы повторят друг друга. Погибнут они осенью 41-го, с разрывом в месяц с небольшим. Оба не дрогнут, оба, как писал великий русский поэт Лермонтов, «встретят смерть лицом к лицу, как в битве следует бойцу».

А позвонили ему на второй день войны. Попросили написать киносценарий к фильму «Клятва Тимура». Срок был жестким: две недели. Аркадий Петрович управился за 12 дней. Его подгоняло принятое им решение: «Скорее на фронт».

Вот сроки из обращения правления Союза писателей в Красногвардейский военкомат:

«Тов. Гайдар (Голиков) Аркадий Петрович – орденоносец, таланливый писатель, участник гражданской войны, бывший командир полка, освобожденный от воинского учета по болезни, в настоящее время чувствует себя вполне здоровым и хочет быть использованным в действующей армии.

Партбюро и оборонная комиссия Союза советских писателей поддерживает просьбу т. Гайдара (Голикова) о направлении его на переосвидетельствование».

Авторитетное ходатайство не помогло. Но в планах Гайдара и такой вариант был предусмотрен. Редакция «Комсомольской правды» охотно принимает его предложение отправиться на Юго-Западный фронт в качестве военного корреспондента газеты. Украинский театр боевых действий хорошо знаком ему еще с гражданской войны, под стенами Киева пятнадцатилетний курсант школы красных командиров получил в 1919 году боевое крещение.

Еще и еще раз перечитываешь фронтовые корреспонденции Гайдара. Лаконичное, как бы спрессованное в один сгусток, свидетельство очевидца и участника обороны Киева. Названия их говорят сами за себя: «У переправы», «Мост», «Война и дети», «У переднего края», «Ракеты и гранаты». Первая датирована 8 августа, последняя - 4 октября. Уже сдан врагу Киев, последние оставшиеся в живых участники его обороны пробиваются из кольца, а Гайдар своим рассказом об участии в ночном поиске разведгруппы как бы докладывает редакции: «Я – жив. Продолжаю выполнять свои обязанности».

А перед этим была серия его пронизанных теплотой, верой и надеждой обращений по радио и в печати к своим юным друзьям, пионерам и комсомольцам, тимуровцам и будущим воинам любить, беречь и защищать страну, которая «о вас всегда заботилась, она вас воспитывала, учила, ласкала и частенько даже баловала».

Остались позади скупые, но какие искренние часы общения с друзьями, писателями и военкорами в киевской гостинице «Континенталь». Вечерами, когда они, запыленные, пропахшие гарью и порохом, возвращались с боевых позиций. Первым в танковой атаке под Каневом погибнет корреспондент Всесоюзного радио Евгений Барский. При выходе из окружения злые пули оборвут жизни Александра Шауэра из «Красной звезды», неразлучного тандема Бориса Лапина и Захара Хацревина, редактора газеты «Советский патриот» 26-й армии Юрия Крымова. Еще один «краснозвездинец», Сергей Сапиго», будучи раненым, проберется в Полтаву, где станет одним из руководителей подпольной комсомольской организации «Нескорена полтавчанка». Фашисты казнят его в мае 1942 года. Святая им всем память!

Начальник штаба Каневской авиадивизии полковник Орлов в который раз уговаривает Гайдара присоединиться к возглавляемой им группе окруженцев и пробиваться на восток, к линии фронта. Тот отвечает отказом. Намерен остаться в партизанском отряде Горелова, продолжить борьбу во вражеском тылу.

По рассказам одного из бойцов этого отряда Бутенко Гайдар стал пулеметчиком. Вместе с товарищами отразили атаку численно превосходящих сил немцев у лесопильного завода. Вел дневник в виде писем к жене и сыну. Но окончились продукты. Нашелся предатель, знавший расположение продовольственной базы отряда. Возле нее гитлеровцы и устроили засаду.

Гайдар первым поднялся на железнодорожную насыпь, что вела к селу Леплява. Его тренированный глаз успел рассмотреть в ночной тьме фигуры в ненавистной униформе.

-Ребята, немцы! В атаку! – были его последние слова.

Прогремела гулкая пулеметная очередь. Одна, всего лишь одна пуля поразила его сердце. Ценой своей жизни Гайдар помог спастись остальным четырем товарищам по оружию.

Убийцы сорвали с его гимнастерки орден, верхнее обмундирование, забрали документы, блокноты, в том числе и партизанские дневники.

Когда каратели уберутся прочь, тело предаст земле путевой обходчик Сорокопуд. Дабы скрыть место подлинного захоронения, могильный холмик отважный патриот насыпал в стороне, что, впрочем, не помешало в 1947 году отыскать и перезахоронить прах писателя, посмертно награжденного орденом Отечественной войни І степени.

Вновь возвращаюсь к воспоминаниям Тимура Гайдара. Перечитывая их, в который раз невозможно удержаться от слез:

«Вода возле тяжелых каменных быков взорванного моста пенилась, брызги летели в лица солдат, зеленые прутики трепетали под ветром. Казалось, дождавшись своего часа, Аркадий Гайдар форсирует Днепр с первым броском десанта.

Стрекотали подвесные моторы, но мне слышался голос отца, его песня о незакатной звезде, и звучали памятные с детства пророческие слова: «Похоронили Мальчиша на зеленом бугре возле Синей реки…».

Небольшой, уже изрядно пожелтевший корешок от почтового перевода. Пишет ученик-пятикласник из города Сумы: «Мне мама давала деньги на школьные завтраки. Я их сэкономил. Высылаю на строительство музея моего любимого писателя Аркадия Гайдара 57 копеек».

Подобные почтовые переводы во второй половине 60-х годов шли потоками в редакции пионерских и комсомольських газет со всех уголков Советского Союза. Проводились пионерские месячники, декадники, недели по сбору металлолома и макулатуры. Вырученные средства перечислялись все туда же – в фонд строительства библиотеки-музея легендарного писателя – героя, друга, советчика многомиллионной советской детворы. С каневской земли навсегда шагнувшего в бессмертие.

Двухтажное белоснежное знание с профилем красноармейца в буденновке на фасаде. Это символ грозовой юности Гайдара. Все здесь как бы напоминало о его незримом присутствии. Личные вещи и предметы, служившие ему: сабля, командирская сумка, рабочий стол, рукописи, дневники, личная библиотека. Здесь же функционирует библиотека с многочисленным фондом детской литературы.

Представлены его произведения, изданные на десятках языков народов мира. К слову, в советские годы Гайдар был не только одним из самих читаемых, но и издаваемых писателей. Общий тираж увидевших свет его книг составил 58 миллионов экземпляров.

Вспомним добрым словом его единственного сына Тимура Аркадьевича Гайдара. Военного моряка, политработника, военного журналиста и писателя. Долгие годы он был собственным корреспондентом «Правды» на Кубе, дорожил дружбой с Фиделем Кастро и его братом Раулем. Затем Югославия, Афганистан, прочие горячие точки. Тимур Гайдар и взял на себя миссию составителя, можно сказать, последнего трехтомного издания произведений отца с собственными примечаниями и ярким послесловием, которое увидело свет в 1986 году..

В советское время библиотека-музей в Каневе считалось самим крупным гайдаровским музеем, полностью отвечала своему благородному назначению – воспитывать достойных продолжателей героических традиций советского народа.

А окончить сие повествование на оптимистической ноте не получилось. Не стало уже библиотеки-музея как самостоятельной структурной единицы. Ведущее место теперь в этом здании, напомню – сооруженном на весомые в советские годы копейки и рубли детворы, занимает нынче «Литературный музей Каневщины». Экспонатам Гайдаровского музея был отведен второй этаж. Отцы района да и Черкасской области области лицемерно объясняют такую пертурбацию снижением интереса к жизни и творчеству прославленного писателя.

Но кто не знает, как иезуитски программировалось подобное «снижение интереса» в закрытых заокеанских инструкциях и открытых публикациях типа «Промывание мозгов»: «Если вы сможете убить национальную гордость и патриотизм в подрастающем поколении, вы завоюете эту страну».

Вот и убивают. Вначале удушили социалистическую индустрию под вывеской приватизации, за ней - коллективное сельское хозяйство. Затем пришел черед социальных гарантий для детей и молодежи. После уничтожения комсомола, пионерии и советской системы патриотического воспитания наворотили горы грязи и клеветы на советскую историю, на героев великого времени. А теперь власть предержащая цинично глаголит об отсутствии интереса молодежи к подвигам отцов. В гнетущей атмосфере бездуховности и потери нравственных ориетиров роль печальной памяти Плохишей охотно берут на себя отщепенцы и дегенераты типа Егора Гайдара и его дочери. Слава Богу, что его деду не довелось лицезреть все совершенные внуком мерзости.

Но удел Плохишей – навсегда кануть в небытие

А Аркадию Гайдару, увековеченному в бронзе на высокой Днепровской круче, – жить. И, шагая впереди, увлекать за собой в будущее!


Каталог: uploads
uploads -> Правила прийому до аспірантури державної наукової установи «Науково-практичний центр профілактичної та клінічної медицини»
uploads -> Правила прийому до аспірантури та докторантури київського національного університету культури І мистецтв
uploads -> Положення про аспірантуру Миколаївського національного університету імені В. О. Сухомлинського Загальна частина
uploads -> Програма дисципліни «іноземна мова (англійська)»
uploads -> Положення правил прийому до нту "хпі" на 2016 рік правила прийому 2016 Організацію прийому до нту "хпі" та його структурних підрозділів здійснює приймальна комісія правила прийому 2016
uploads -> Програма та методичні вказівки з навчальної дисципліни історія науки І техніки для студентів усіх спеціальностей денної форми навчання
uploads -> Лекція № Тема лекції: Поняття мистецтва як частини культури
uploads -> Афінська держава та стародавня спарта у стародавній історії та культурі людства
uploads -> Київський національний лінгвістичний університет базові навчально-методичні матеріали
uploads -> Освіта осіб з інвалідністю в Україні Тематична національна доповідь Київ -2010 Тематичну національну доповідь «Освіта осіб з інвалідністю в Україні»


Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




База даних захищена авторським правом ©uchika.in.ua 2020
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка