Владимир сиряченко посвящается побратимам по перу писателям, поэтам и журналистам


«Помните вечно! Будьте такими, как м



Сторінка9/12
Дата конвертації11.03.2019
Розмір0.9 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

«Помните вечно! Будьте такими, как мы!»


Правда, что даже смерти сильней
Воскресное утро 22 июня 1941 года застало Петра Александровича Лидова в гостиничном номере в кругу семьи. Здесь они обитали четвертый месяц, с тех пор, как он был утвержден собственным корреспондентом «Правды» по Белорусской ССР. С женой Галиной и дочурками Светланой и Наташей оживленно обсуждали детали предстоящей поездки на открывающееся сегодня в Минске искусственное озеро.

Телефонный звонок прервал мирную идиллию. На проводе была Москва, ответственный секретарь редакции. Разговор был немногословным. Задание несложное: выехать в Брест, откуда Лидов вернулся несколько дней назад, передать корреспонденцию с места событий.

Обул сапоги, одел полюбившуюся многим тогда полувоенную форму и поспешил в Центральный Комитет КП (б) Б. По дороге вспомнилась недавняя теплая и душевная встреча с первым секретарем ЦК П.К.Пономаренко. Пантелеймон Кондратьевич увлеченно рассказывал об осуществляемых в республике преобразованиях, о планах на будущее. Запомнились его заключительные слова:

- Вы непременно полюбите Белоруссию, ее замечательных людей.

В приемной первого секретаря его ждали.

Пономаренко был немногословным, на лице ни малейших признаков растерянности или подавленности:

- Это война. Немецкие войска прорвали границу. Бои идут в Бресте и Белостоке. Рвутся к Барановичам.

Договорились, что машина из гаража ЦК поступит в его распоряжение с завтрашнего дня. Забегая немного вперед, скажем, что побывать в те трагические дни Петру Лидову в Бресте не удалось. Дорога на запад была перерезана. И все же к вечеру ему удалось передать в редакцию свою первую корреспонденцию, которая и была опубликована в номере за 24 июня. Вот лишь один абзац из нее:

«Бессмертной славой покрыли себя бойцы-чекисты, выученики Феликса Дзержинского. Они дрались врукопашную и только через их мертвые тела мог враг продвинуться на пядь вперед…».

Эти строки затем войдут в многотомную историю Великой Отечественной войны. С них начался отсчет новой страницы в биографии 35-летнего Петра Лидова, теперь уже военного корреспондента «Правды».

Жизнь не баюкала его с малых лет. Не помнит ни отца, ни матери, ни фамилии своей от рождения. Воспитывался в детском приюте. Чем-то пришелся по душе смышленый мальчуган харьковскому ученому-химику, профессору Харьковского технологического университета Александру Павловичу Лидову. Усыновил его, дал свою фамилию. Петя ощутил всю радость и тепло семейного очага. Учился в реальном училище, где пристрастился к книгам и к чтению. Но случилась беда: глава семьи заболел, в круговерти гражданской войны спасти его не удалось. Близким покойного профессора стало не до приемыша.

И пошел Петро в люди в поисках собственного куска хлеба. С 13 лет трудился на спичечной фабрике. Сменил еще несколько мест работы, пока его не взяли курьером в губернский комитет партии. Позвала за собой, увлекла подростка новая, не сказать, что легкая, но зато увлекательная жизнь. Вступил в комсомол. Оканчил ремесленное училище, затем - рабфак, благо детям из трудовых семей и сиротам двери сюда были широко открыты. Вскоре его рекомендуют секретарем комсомольской ячейки села Каменка под Изюмом. Здесь он приобрел свой первый (но какой!) опыт работы с людьми, не словом, а конкретными делами учился утверждать авторитет вожака.

Согласимся, умела едва укрепившаяся Советская власть заботиться о молодых кадрах, выдвигать их по способностям, доверять и растить. Увы, нынешняя власть буржуев этого качества лишена напрочь.

Петро, как и многие его ровесники в те годы, грезил небом. Как-то, увидев приземлившийся на окраине города самолет, вместе с ребятами стремглав помчались к «крылатому гостю». О своих впечатлениях написал заметку в газету. Ее опубликовали. Этот случай, пожалуй, и оказал решающее влияние на его дальнейшую судьбу.

Возмужавшим возвратился Лидов с действительной армейской службы. К этому времени имел немалый опыт сотрудничества в печатных изданиях. А тут как раз в Конотопе, окружном центре, городе славных революционных традиций, зарождающейся промышленности и крупном транспортном узле, создавалась окружная газета «Селянські вісті». Петра охотно берут кореспондентом, затем выдвигают ответственным секретарем редакции. Вот он в центре на одном из фотоснимков, еще в солдатской шинели, среди активистов газеты, рабочих и сельских корреспондентов. Оживленно обсуждают материалы только что вышедшего номера газеты.

Имя молодого журналиста регулярно появляется на страницах газеты, его привлекают к деятельному участию в жизни окружной комсомольской организации. Здесь он встречает свою судьбу Галину, с ней мужественно станут делить и радость семейного пополнения, и нелегкое бремя испытаний.

Шел 1932 год. Лидова все более влечет к себе Москва с ее возможностями профессионального роста. Ему уже тесно в рамках провинциального издания. Вначале сотрудничает в многотиражке «Авиамотор», потом редактирует газету «Мартеновка» на заводе «Серп и Молот». Его публикации все чаще появляются в городских и союзных изданиях.

Петру едва исполнилось тридцать, когда его пригласили в «Правду». Успешно поднимается по ступенькам редакционного «табеля о рангах» - разъездного корреспондента, литсотрудника отделов партийной жизни и обзоров печати. Правдисты любили его за открытость, доброту, отзывчивость, готовность всегда прийти на помощь. Запомнился многим случай, когда над головой одного из сотрудников «сгустились тучи» и нависла реальная угроза ареста, именно Лидов первым смело стал на его защиту, помог снять с товарища необоснованные обвинения.

Суровый и трагический 41-й. Горечь потерь людей, огромных материальных ценностей и территорий. Накал жестоких и несмолкающих боев. Когда врагу казалось: вот-вот, еще одно усилие и советская столица окажется в их руках. Но это «вот-вот» так и не наступит. Петр Лидов постоянно на боевых позициях, настойчиво ищет и находит примеры мужества и доблести, имена героев, рассказы о которых способных поднять высокий боевой дух и порыв участников обороны и скорого разгрома немцев под Москвой. Его сообщения, статьи и корреспонденции «Правда», как правило, публикует на первой полосе.

Мужества, умения пренебрегать опасностью и самому военкору не занимать. Вот лишь несколько эпизодов.

Осуществляет полет на одном из бомбардировщиков дальней авиации в глубокий вражеский тыл в качестве стрелка-радиста, принимает участие в бомбежке с воздуха стратегических объектов вермахта. Публикует репортаж о бесстрашных пилотах АДД.

Проникает в недавно захваченную фашистскими войсками столицу Белоруссии и все увиденное, в том числе и нарастающее сопротивление «новому порядку», отражает в корреспонденции «В оккупированном Минске». Она произвела среди верхушки третьего рейха эффект разорвавшейся бомбы.

Идет сражение за Вязьму. Бои идут с переменным успехом. Газеты ждут оперативной информации с переднего края. И здесь сказались организующая роль Петра Лидова, его личный боевой опыт. Подсказывает, предостерегает, учит коллег, как лучше выполнить редакционное задание и избежать при этом ненужного риска, а то и откровенной бравады. Многим его товарищам по перу эта наука спасла впоследствии жизни.

5 декабря войска Западного фронта начали долгожданное наступление. Враг ожесточенно сопротивляется, каждый километр в его оборонительных порядках приходится буквально прогрызать. Майор Лидов получил задание подготовить материал о взятии советскими частями старинного подмосковного города Можайска.

Он с трудом нашел угол для ночлега в жарко натопленной, но переполненной до отказа избе. Ему ли привыкать к удобствам за эти полгода кочевой жизни по армейским позициям? Подложил под голову вместо подушки офицерскую сумку, закрыл глаза и невольно прислушался к рассказу старика в косматой шапке:

- Её вешают, а она речь говорит: «Всех не перевешаете…Наши придут и отомстят за меня!».

Другой бы не придал значения рассказу.. Но у Лидова сработала какое-то предчувствие, интуиция, что ли, - качества, свойственные от рождения проницательным людям. Уточнив у рассказчика известные тому детали, задолго до рассвета двинулся в путь. От шоссе до деревни Петрищево, где случилась эта история, было более пяти километров. Снега – по колено, от «эмки» пришлось отказаться. Добрался уже к обеду.

Действительность оказалась намного сложнее. Жители села подтвердили, что в начале зимы стоявшие в селе солдаты 332 немецкого пехотного полка схватили девушку, пытавшуюся поджечь вражескую конюшню. Держалась она мужественно, несмотря на жестокие пытки, которым подвергли ее мучители. Никого не выдала, ничего им не рассказала. Успела только тихо сообщить хозяйке квартиры, где провела последнюю ночь, что зовут ее Таней, что родом из Москвы. Фашисты принародно казнили партизанку в центре села.

Перед Лидовым встала задача невероятной сложности: установить, кем была неизвестная Таня, чье задание она выполняла? Местные районные партийный и комсомольський комитеты не прояснили ситуацию. Ничего почти не дало и проведенное с помощью жителей села вскрытие могилы.

И тогда 27 января 1942 года на основании известных ему фактов Петр Лидов публикует в «Правде» очерк «Таня». По договоренности в тот же день такая же публикацию за подписью журналиста Любимова появляется в «Комсомольськой правде». Позволю себе процитировать заключительную часть Лидовского очерка:



«Комендант сделал солдатам, выполнявшим обязанности палачей, знак остановиться,

Татьяна, воспользовалась этим и, обращаясь к колхозницам и колхозникам, крикнула громким и чистым голосом:

- Эй, товарищи! Чего смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите, травите!

Стоявший рядом немец замахнулся и хотел то ли ударить, то ли зажать рот, но она оттолкнула его руку и продолжила:

- Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье – умереть за свой народ…

Татьяна повернулась в сторону коменданта и, обращаясь к нему и немецким солдатам, продолжала:

- Вы меня повесите, но я не одна, нас 200 миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня.

Палач потянул веревку и петля сдавила Тане горло. Но она обеими руками раздвинула петлю, приподнялась на носках и крикнула, напрягая силы:

- Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! Сталин с нами! Сталин придет!..

Таню похоронили без почестей, за деревней, под плакучей березой и вьюга завеяла могильный холмик. А вскоре пришли те, для кого Таня в темные декабрьские дни пробивала дорогу на запад.

Остановившись для привала, бойцы приедут сюда, чтобы до земли поклониться ее праху и сказать ей душевное русское спасибо. И отцу с матерью, породивших и вырастивших героиню; и учителям, воспитавшим ее; и товарищам, закалившим ее.

И немеркнущая слава разнесется о ней по всей советской земле».

Сбылось предсказание автора. Рассказ о неизвестной героине по имени Таня произвел потрясающее впечатление в действующей армии и глубоком тылу. Его перепечатывали сотни газет, передавали по радио. В редакции хлынули потоки писем. А еще через несколько дней в «Правду пришел скромный юноша лет 16 и сказал, что на фотографии казненной партизанки его родная сестра Зоя Космодемьянская. Это подтвердила и группа одноклассников Зои – выпускников средней школы №201 города Москвы. В октябре прошлого года она ушла на фронт. Дальнейшая ее судьба им неизвестна.

По конспиративным соображения тогда не разглашено было подлинное назначение в\ч 9903, как именовался в те годы центр по организации партизанского движения в тылу врага, которым командовал легендарный чекист подполковник Артур Спрогис. У центра было еще одно, неофициальное название – сталинский спецназ. В ту суровую осень он сформировал из числа коммунистов и комсомольцев 45 диверсионных групп, которые совершили на вражескую территории 86 рейдов, из них только в ноябре 36. Одной из задач этих групп было обеспечить выполнение сурового, но справедливого в условиях того времени приказа №428 Верховного Главнокомандующего, который, в частности, предписывал: «…выкуривать германскую армию из помещений и теплых убежищ и заставить ее мерзнуть под открытым небом, для чего сжигать дотла населенные пункты, в которых она располагается». Одним из бойцов-исполнителей сталинского приказа, как подтверждено документально, стала 18-летняя Зоя Космодемьянская.

Вскоре была образована специальная комиссия, в которую вошли представители ЦК ВЛКСМ, Московского горкома комсомола, местных партийных, советских и комсомольских органов. По их настоянию проведена повторная эксгумация тела патриотки, на опознание были приглашены мать Любовь Тимофеевна и брат Александр Анатольевич Космодемьянские. Они и подтвердили, что в могиле покоится прах Зои.

16 февраля 1942 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о присвоении Космодемьянской Зое Анатольевне звания Героя Советского Союза (посмертно). Она стала первой девушкой, удостоенной в годы Великой Отечественной войны высшей награды Родины. А еще через два дня, 18 февраля, «Правда» опубликовала новый очерк Петра Лидова «Кто была Таня» - волнующий рассказ о жизненном пути юной героини, об истоках ее подвига, бесстрашии и мужестве.

Так благодаря настойчивости военного журналиста, казалось бы, навсегда канувшая в неизвестность Зоя Космодемьянская после своей физической смерти обрела вторую жизнь и право на бессмертие. Её имя и подвиг стали вдохновляющим примером для молодежи, отстаивающей свободу и независимость социалистического Отечества в битве с мировым фашизмом и вместе со своими отцами победившей его. А Петра Александровича Лидова назовут «вторым отцом» Зои.

Почти через два года, в октябре 1943 года на его редакционный стол легли фотографии, которые обнаружили советские разведчики в сумке сраженного нашим снайпером немецкого унтер-офицера Курта Овелца из пресловутого 332 немецкого полка. Это он снимал своим «кодаком» казнь Зои Космодемьянской. Нацисты любили наслаждаться подобными зрелищами, запечатлевали их на память для своих ненаглядных «фрау и медхен». Справдливое возмездие настигло под Смоленском не только унтера- фотолюбителя. Наголову был разбит весь 332 полк, от него остались жалкие ошметки. Его командир Рюдерер, главный организатор расправы с Зоей, пленен чекистами и расстрелян по приговору военного трибунала как военный преступник.

А в «Правде» вскоре появилась третья публикация Петра Лидова о Зое Космодемьянской – фотоочерк «Пять фотографий». Его автор предполагал, что эта публикация станет не точкой, а скорее его запятой в стремлении увековечить для потомков образ святой мученицы-героини. После войны Лидов намерен был создать документальную повесть о ней. Но воплотить этот замысел в жизнь пришлось другим.

Позади три года войны. Чаша ее весов уже давно ощутимо склонилась в пользу Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции. Среди писателей, журналистов, мастеров искусств военный корреспондент Петр Лидов пользуется непререкаемым авторитетом. Многие военачальники, в их числе маршал СССР Георгий Жуков, будущий президент Чехословакии Людвик Свобода, в горячем горниле сражений всегда находили время пообщаться с прославленным мастером пера, дать ему интервью, сообщить интересные факты и подробности. Молодые коллеги завидовали, старались во всем походить на него.

В июне 1944 года главный редактор «Правды» подписывает Лидову очередную ответственную командировку. Впрочем, Петр Александрович никогда не разделял редакционные задания на важные и менее значимые. В этот раз они вместе со своим испытанным товарищем фотокорреспондентом Сергеем Струнниковым и военным корреспондентом «Известий» Александром Кузнецовым летят в Полтаву.

По договоренности верховного главнокомандования двух союзных государств, СССР и США, здесь вот уже несколько месяцев дислоцируются тяжелые американские бомбардировщики Б-17. Они вылетают с собственных аэродромов на бомбежку тыловых объектов вермахта. Полетного времени и запасов горючего «летающим крепостям» и «либерейторам» для успешного возвращения домой не хватало. Решено было предоставить американским летчикам аэродром на уже освобожденной советской территории. Для этой цели избрана Полтава.

Незаметно пролетели три дня. Журналисты исписали свои блокноты, собрали убедительные примеры мужества воздушных асов союзников, подробности осуществляемых ими «челночных операций». Завтра домой.

Ночную тишину прорезали сирены воздушной тревоги. В беззвездном темном небе нарастал тяжелый гул самолетов. Полетели к земле осветительные ракеты. Следом посыпались бомбы.

Как выяснилось впоследствии, когда американцы после очередного удачного налета летели к Полтаве, за ними увязались несколько немецких воздушных разведчиков. Осторожно крались они в воздушном пространстве, чуть повыше бомбардировщиков, их не заметили ни «бомберы», ни истребители прикрытия. Зафиксировав место расположения аэродрома, убрались восвояси. «Юнкерсам» не составило особого труда выйти на цель.

Пылают на земле уже несколько Б-17. «Ю-88» готовятся поразить новые, ярко освещенные пожаром, самолеты. А огневые средства наземной противовоздушной обороны безмолвствуют: зенитные расчеты американцев предпочли укрыться в щелях.

- Почему они молчат? Почему не стреляют? - в который раз переспрашивает Петро товарищей.

Наконец Лидов не выдерживает, бросается к одному из зенитных пулеметов. В этой драматической ситуации он просто не мог поступить иначе. Вместе с ним - Струнников и Кузнецов.

Прорезь прицела фиксирует отчетливо нарисовавшийся в пылающем небе головной бомбардировщик. Гулкая одиночная очередь вспарывает небо. Лидов, очевидно, поразил кабину с пилотами. «Юнкерс» клюнул носом и рухнул невдалеке от боевой позиции смельчаков. Но увидеть этого, как и испытать триумф победы, им не пришлось. Сдетонировал находившийся на борту неиспользованный боезапас, взрывная волна огромной силы накрыла всех троих.

Хоронили Лидова, Струнникова и Кузнецова с воинскими почестями. Очевидцы рассказывали, что удостоверение военного корреспондента «Правды» и его партийный билет буквальны впресовались в грудь майора. Вместе с ними его и предали земле. На могиле американские авиаторы установили обломок винта «Б-17» как символ последних почестей, которые летчики обычно отдают погибшим боевым товарищам. Впоследствии прах героев был перенесен к мемориальному комплексу Солдатской Славы в Полтаве.

А в Центральном Доме журналистов Российской Федерации есть Голубой каминный зал. В нем цвета снежной белизны Мемориальная Доска с именами журналистов, не вернувшихся в редакции своих газет с боевых заданий. Среди них фамилия Петра Александровича Лидова. Этой же чести посмертно удостоен он и в Центральном Доме литераторов России. Имя Лидова носили улицы в Конотопе и Полтаве. И поныне бороздит морские и речные просторы сухогрузный теплоход «река – море» по имени «Петр Лидов»; ему дал путевку в жизнь горьковский судостроительный завод «Красное Сормово».

Казалось бы, на этой ноте можно поставить точку. Не получается. Напрашивается сакраментальный вопрос: ради чего все же живет человек? Наверное, не только для того, чтобы в мире, спокойствии, довольствии и достатке отбыть дарованный ему физиологический отрезок жизни, взять от нее все и ничего не оставить взамен.

Не помню уже, кто-то из моих коллег советской поры писал: подвиг – это высший взлет жизни. К его вершине никогда не подняться человеку ограниченному, самовлюбленному, привыкшему жить ради себя и собственных удовольствий. Закат подобных напоминает долго чадившую свечу и угасшую к тихой радости окружающих .

Другие же даже в последние, отведенные им судьбой, минуты озаряет все вокруг такой невероятной силы пламенем, что оно даже спустя годы и расстояния, словно свет дивной и далекой звезды, вызывает душевный трепет, восхищение, гордость, стремление к подражанию. Ибо к совершенным ими подвигам они были подготовлены всей своей предшествующей жизнью, идеалами и ценностями, окружающей действительностью. Зоя Космодемьянская, Петр Лидов, молодогвардейцы, Александр Матросов...

А что оставит после себя нынешний бойкий легион юношей и девчат, многие из которых уже успели обзавестись дипломами журналистских и филологических факультетов, но преуспевших, к глубочайшему сожалению, лишь в единственном – умении демонстрировать свои псевдоэрудицию, цинизм, пошлость, ограниченности, узость мышления, развязность и…безнаказанность на страницах расплодившихся, словно грибы-поганки в больном лесу, «желтых» изданий, различных телеканалов и в интернет-пространстве. Основным занятием большинства из них, «к добру и злу постыдно равнодушных», стало бросать как можно увесистые комья грязи в историю и завоевания, которые создавали и отстояли старшие поколения, их деды и отцы. С чувством удовлетворения и невольного подтверждения собственного нравственного падения они взахлёб повествуют об очередном разрушенном памятнике В.И.Ленину или оскверненном мемориале советским воинам-освободителям, пытаются превращать антигероев в героев, а подлинных героев предавать забвению или осмеянию.

Удел подобных - всенародное презрение и отчуждение. И скорое забвение их – всех вместе и каждого в отдельности.

А живая правда Петра Лидова, «второго отца» Зои Космодемьянской, можно в этом не сомневаться, переживет века. Ведь за ней та Правда, что даже смерти сильней, как писала автор поэмы «Зоя» Маргарита Алигер.



Обірвана пісня
Як гряне бій і прогримлять гармати,

На лінію вогню з братами я піду.

Не відступлю, Вітчизно, моя мати,

Лиш смертю скошений, можливо, упаду.

Федір ШВІНДІН
Вересневі сутінки спустилися на землю, коли до скромної селянської хати над високим берегом ставу обережно постукали. Меланія вдивилася в оповите пітьмою обличчя:

- Федю! Живий!..

Він міг би радіти зустрічі з дружиною, яка вибралася з Києва раніше за нього. Позаду лишилися довгий, сповнений небезпеки шлях, який довелося долати оточеним у «київському котлі» - військовим і цивільним. Це справді була трагедія – незбагненна і вражаюча. Багато хто тоді не вірив що за осінню 41-го буде Сталінград, Київський листопад 43-го, травень 45-го.

В очах стояли радянські війська, що покидали Київ після більш як двомісячної героїчної оборони. Не всі ще знали, що дорогу на схід за Пирятином, Ромнами і Липовою Долиною перерізали танки та мотопіхота Гудеріана. Оточення. Федору із його кульгавістю далеко не дійти. А рідна Андріївка поруч.

…Сім’я Швіндіних, спробувавши шукати заможного життя в степовому Криму, так і не знайшла його. Заради кусня хліба та скибки бринзи в день маленький Федько змушений був податися в підпасичі до місцевого поміщика. Стомлений, приліг перепочити на сиру землю та й заснув. Прокинувся…і не зміг ворухнути правою ніжкою. А які тоді були лікарі, які статки мали в батьків, аби поставити хлопчика ноги? Відтоді й ходив із паличкою. Довелося Швіндіним повертатися до рідного краю. Не переніс, проте, далекої дороги батько, заплющив навіки очі на станції Ромодан. Самій матері випало підіймати чотирьох діток.

Обрії перед Федором нове життя відкривало ясні. Шкільними науками опановував жадібно. Любив малювати, грати на мандоліні, гітарі, балалайці і навіть гармошці. Семирічною освітою не обмежився, вступив на заочне відділення Харківського педагогічного технікуму. Товариші обрали його секретарем місцевого комсомольського осередку. Андріївські комсомольці швидко зажили собі слави однієї з бойових у районі організацій. Допомогли в селі завершити колективізацію. Ударно проводили жнива. Комсомольські пости пильно зберігали все вирощене. Про всі ці добрі діла сількор Швіндін вважав своїм обов’язком дописувати до окружної газети. З тих часів ыдуть його перші поетичні спроби.

На колгоспні лани приходить перша вітчизняна техніка, створюються машино-тракторні станції. В кожній із них – власне друковане видання. Федора запрошують до емтеесівської багатотиражки «За заможного селянина», а невдовзі – і на посаду відповідального секретаря районної газети «Колгоспна правда». Журналістика, разом із поезією, дедалі більше приваблюють його. Та на районній конференції комсомольці Липоводолинського району обирають молодого комуніста Швіндіна першим секретарем райкому комсомолу.

Молодь полюбила нового керманича. Не давав спокою ні собі, ні товаришам. Гуртував їх на конкретні й соціально значимі діла, які підіймали авторитет районного комсомолу. З ініціативи райкому на місці забур’яненого пустиря заклали парк. «Вибив» кошти на власний духовий оркестр. Благоустроювали сільські шляхи. Життя у найвіддаленішому в області районі ставало заможним і духовно багатим. Федір мав усі підстави стверджувати:



Вічно б жити нам І співать пісні

У ці радісні Сонцесяйні дні

Та довелося розпрощатися з неозорими пшеничними ланами, з поколінням хлібодарів, з бойовими друзями-комсомолятами. Швіндіна запрошують до республіканської газети «Комсомолець України» - спершу завідуючим відділом студентської молоді, згодом стає заступником редактора. Тут доля зводить його з побратимами по перу Андрієм Малишком, Валентином Речмедіним. Довгими вечорами у невеликій квартирці, яку Федорові дали на Хрещатику, дискутують, сперечаються обговорюють свої нові твори. Малишко, котрий завідував на той час літературним відділом, добирає кращі з них для публікації в наступних номерах газети. Міцніє голос молодого поета, сповнений безмежної гордості за все, чим ощасливила радянська дійсність його покоління:



Я живу і проживу багато,

В сонцесяйві квітнуть мої дні.

І в життя я пронесу крилаті

Вічно юні, радісні пісні.

Йому так і не доведеться потримати в руках свою першу поетичну книжечку, про яку так мріяв, яку разом із ним хотіли побачити друзі. Розривами бомб, гуркотом канонади, валками біженців накотилася на Київ війна. На партійних зборах комуністи «Комсомольця України» вирішують всім до одного йти на фронт. Федора до діючої армії не беруть: знову підводить клята інвалідність. Але на цих же зборах друзі чують ід нього щирі і схвильовані слова: «За ваші спини не ховатимусь. Піду в підпілля». Чи не тоді народилися оці його рядки?



Блискавки палять поля.

Чуєте, люди?

Зранена всюди,

Зранена стогне наша земля…

Приголомшена розмахом гітлерівської навали, силою силенною військової техніка, що сунула на схід, Андріївка немовби заклякла в німому мовчанні. Втім, як і сусідні Анастасівка, Андріяшівка, Байрак, Яснопільщина. Вулиці потопають у мороці, ніде ні вогника, навіть дворові собаки «забули» про свої обов’язки.

Але це лише здається. За щільно запнутими вікнами домівки Швіндіних зібралися Федорові товариші-однодумці. Вирішують створити підпільну організацію «Іскра». Не можна віддати людей у полон страху, зневіри та відчаю. Злагоджують власного радіоприймача. Слухають Москву, записують повідомлення Радінформбюро. Брехня, що фашисти дійшли мало не до Волги, взяли Ленінград та Москву. Крізь шум і тріск ловлять позивні радіостанції імені Т.Г.Шевченка, вслухаються в гнівні памфлети Ярослава Галана. Біля мікрофона актор театру й кіно Юрій Шумський. Летять в ефір Федорові рядки:

Народе мій! Ти знаєш свою долю

І ті шляхи, що в щасті ми знайшли.

Борись за сонце, за весну, за волю,

Ворожі полчища зотри і спопели!

На сільських вулицях з’являються листівки з короткими але переконливими повідомленнями. Червона Армія розгромила фашистів під Москвою. Взято Ростов. Тримається Севастополь. «Іскра» закликає саботувати акції окупаційної влади, в тім числі й по збиранню зимового одягу для чужинців. В оригінальний спосіб підпільники вітають земляків з 1942 роком:



З Новим роком, любі друзі,

Смерть німецькому катюзі!

Бракує паперу. Для листівок використовують обрізки дощок, фанери. Особливу лють окупантів та місцевих запроданців викликало послання Гітлеру, стилізоване під листа запорізьких козаків турецькому султану. В ньому фюрер удостоєний епітетів «біснуватого, плюгавого гітлеряки з свинячим рилом, банькатого пса».

Вороги лютують, здогадуються, чиє перо вражає їх не менш влучно, ніж партизанські постріли та міни. Нишпорять по всіх закутках, розшукуючи Федора. Друзі переховують його. Та на слід наводять недобиті куркуленки, а нині ревні служаки «нового порядку». Перед арештом він встигає закоркувати в пляшку список підпільної групи, назвати імена запроданців, а ще - написані за чорних днів окупації вірші. Вони дійдуть до наших днів.

Катували його люто, нещадно, жорстоко. Спершу в Липовій Долині. Потім переправили до Ромнів, до гестапівської катівні. Не витримав нелюдських тортур його бойовий товариш Анатолій Бардак, навіки заплющив сповнені любові й приязні до людей очі. А Федір мовчав. Жодного імені, жодної адреси не почули від нього бузувіри.

Темної ночі групу підпільників і патріотів карателі вивезли в глухе урочище. Застрекотіли автоматні черги. Через деякий час до місця страти пробралися друзі з наміром гідно перепоховати загиблих. Відчули, що життя ще не облишили закривавлене Федорове тіло. Переправили його до найближчого села, в надійне місце.

Кілька місяців тривала боротьба зі смертю. Він вижив, знову в строю. Знову його листівки з полум’яними рядками з’являються на парканах, серед людей.

Чужинців помітив на підході до хати. Тікати нікуди. Тільки й встиг презирливо проговорити: «Таки знайшли…».

Місяців за два сусідська дівчинка передала Меланії невеликого папірця, якому, судячи з усього, довелося чимало помандрувати. Передавали його бережно, з рук у руки, аж поки не потрапив до адресата: «Правлять кудись далеко…А я живучий…».

Шталаг 319 у польському місті Хелмі був одним із багатьох потворних творінь Гімлера. Крізь нього пройшло близько 200000 в’язнів. Переважній більшості з них судилося померти від виснаження, в газових печах.

Тут Федору Швіндіну велено було затямити, що віднині він - не людина, а в’язень №55137. Скупа інформація про трагічну історію шталагу 319 свідчить, що він і тут не скорився. Входив до складу підпільної групи Опору. Підтримував знесилених, рятував тих, кого ще можна було врятувати під виглядом померлих. Хоча в самого сил триматися вже не вистачало. Наприкінці березня 1944 року Федора викреслили із списку в’язнів концтабору.

Але не в змозі були лихоброди викреслити його з нашої пам’яті. Минуть роки і товариш по комсомольській юності Валентин Речмедін упорядкує і видасть збірку гарячих, мов жар, поезій Федора Швіндіна під назвою «Грозова юність». Ту саму, яку він так мріяв потримати в руках.

Добрий засів в увічнення пам’яті мужнього поета і підпільника зробив письменник Іван Корнющенко. Працюючи багато років редактором липоводолинської районної газети «Ленінської прапор», він ретельно відстежив сторінки життя й творчості самобутнього майстра слова і патріота. Вони лягли в основу його видання «Поет грозової юності». Згодом пішов далі, підготував книгу нарисів «Назавжди лишилися молодими». Присвятив її сузір’ю поетів, журналістів, публіцистів, письменників, які в години суворих для Вітчизни випробувань змінили свої пера на гвинтівки та автомати. І назавжди пішли в безсмертя. З її сторінок постають перед нами світлі образи Володимира Аврущенка, Пилипа Рудя, Павла Артеменка, Володимира Булаєнка, Леоніда Левицького, Федора Швіндіна, Миколи Шутя, Івана Чумаченка. Усіх їх у 60-і роки минулого століття посмертно прийнято в члени Спілки письменниківУкраїни.

А літературна студія при редакції районної газети відтоді носить ім’я свого славного земляка. Один із місцевих поетів Павло Лаврик, лауреат районної премії імені Федора Швіндіна, присвятив йому свої щирі, теплом серця зігріті рядки:

Комсомольський вожак, комсомольський поет,

Він незамним стає із могили…

Ні холодний багнет, ні чужий кулемет

Його серце гаряче не вбили.


Каталог: uploads
uploads -> Правила прийому до аспірантури державної наукової установи «Науково-практичний центр профілактичної та клінічної медицини»
uploads -> Правила прийому до аспірантури та докторантури київського національного університету культури І мистецтв
uploads -> Положення про аспірантуру Миколаївського національного університету імені В. О. Сухомлинського Загальна частина
uploads -> Програма дисципліни «іноземна мова (англійська)»
uploads -> Положення правил прийому до нту "хпі" на 2016 рік правила прийому 2016 Організацію прийому до нту "хпі" та його структурних підрозділів здійснює приймальна комісія правила прийому 2016
uploads -> Програма та методичні вказівки з навчальної дисципліни історія науки І техніки для студентів усіх спеціальностей денної форми навчання
uploads -> Лекція № Тема лекції: Поняття мистецтва як частини культури
uploads -> Афінська держава та стародавня спарта у стародавній історії та культурі людства
uploads -> Київський національний лінгвістичний університет базові навчально-методичні матеріали
uploads -> Освіта осіб з інвалідністю в Україні Тематична національна доповідь Київ -2010 Тематичну національну доповідь «Освіта осіб з інвалідністю в Україні»


Поділіться з Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12




База даних захищена авторським правом ©uchika.in.ua 2020
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка